– Если б хоть у нас остался его колпак, – нарушил молчание Сид. – Пожалуй, можно было бы попытаться кому‑нибудь рассказать. Твоему отцу, например. Он все‑таки знает про миссис Тревор, вернее, что случилось с ней на самом деле.

– Нет! – покачал головой Дэнни. – Колпак мало что значит. Его может сшить какая‑нибудь девочка своей кукле.

– У кукол не бывает таких колпачков.

– Все равно, не для куклы, так для другой игрушки! Что об этом говорить, если колпака у нас нет, – веско сказал Дэнни.

– Но как он забрался в твою комнату? – спросил после некоторой паузы Сид скорее самого себя, чем друга.

– Черт его знает! – зло бросил Дэнни. – Задавил бы эту тварь голыми руками. Но как до него добраться?

– Смотри, как бы он до нас не добрался! – буркнул Сид.

Грин‑парк стал заполняться людьми, становилось шумно, и ребята, совершенно подавленные, пошли по домам. Оба не знали, как быть, что предпринять. В то же время ни Дэнни, ни Силу не хотелось и думать о том, что Лилипут когда‑нибудь снова даст о себе знать. Особенно это касалось Дэнни. В конце концов, Силу не о чем беспокоиться, он может просто не заходить к нему в гости. Так полагал Дэнни и был уверен, что не ошибается.

В пятницу на большой перемене Сид шепнул Дэнни, что не выдержал бы и дня на его месте. Сид удивлялся, как его друг может каждый вечер ложиться спать в доме, где в каком‑то неизвестном углу прячется Лилипут – существо пяти‑шести дюймов ростом, не человек и не животное. Но Дэнни ничего не мог с этим поделать. Конечно, можно было убежать из дома, но как быть с папой и братом? А может, надо упасть на колени перед отцом и потребовать от него, чтобы они убрались из этого дома как можно скорее, бросив ненужные вещи и даже не пытаясь продать этот дом, потому что на это уйдет не один день? Дэнни мог кататься по полу, изображая истерику, или умолять со слезами на глазах, сравнивая смерть своей матери с кончиной миссис Тревор. Но разве мог он надеяться, что взрослый человек, пусть и понимавший чудовищную странность гибели своей жены, отнесется по‑настоящему серьезно к словам девятилетнего ребенка? Отец никак не связывает обе смерти с домом и покинуть его просто так, не пытаясь продать, не захочет. Дэнни оставалось ждать.

Две ночи прошли нормально. Мальчик понимал, что нужно что‑то делать, но ощущал себя загнанным в какой‑то лабиринт, выбраться из которого было очень мало шансов. Приходилось плыть по течению. Дэнни попрощался с Сидом и возвратился домой только из‑за родных. Тетя Берта позвала его ужинать. Джонни уже поел и сидел в своей комнате.

Дэнни без аппетита поужинал, поставил посуду в раковину и, выключив свет, уже собрался уходить, когда его слух уловил какой‑то шум. Дэнни насторожился. Как будто чьи‑то шаги. К счастью, шорохи доносились снаружи, и самое главное – Дэнни всем своим существом почувствовал, что звуки издает не Лилипут. Глаза после яркого света ничего на видели, и мальчик на ощупь пошел к окну. Секунду спустя он заметил какого‑то вроде бы знакомого чем‑то человека. Дэнни не мог узнать его, но понял, что незнакомец только что стоял под окнами дома, а сейчас осторожно удаляется по подъездной дорожке. Во всех его движениях чувствовалась враждебность. Дэнни с неприязнью смотрел ему вслед, недоумевая, кто же это такой. Дэнни моментально узнал незнакомца, как только тот достиг места, освещенного фонарем. Синяя джинсовка с капюшоном, широкие темные спортивные штаны, заправленные в высокие, голубые с белым, кроссовки. Хотя одет он был не как обычно, Дэнни узнал бы его из тысячи других.