– Сказать, наверное, можно кому угодно, – медленно заговорил Сид. – Вот только поверит ли нам кто‑нибудь? Конечно, если твоя тетя увидела бы Лилипута, она бы поверила. Но так… Я сам его не видел. Только слышал смех. Но это – я. Я тебя знаю, знаю, что ты не болен, а вот твой отец подумает, что у тебя что‑то не то с головой. А какой‑нибудь жирный потный док, осмотрев тебя, объяснит это тем, что ты потерял мать, и не удивится твоим «галюникам».

Дэнни хотел спросить друга, почему тот так уверен, что его будет осматривать непременно жирный и потный доктор, но воздержался от неуместного вопроса.

– Может, мы как‑нибудь докажем, что он существует?

– Докажем? – удивленно переспросил Сид. – Как? Что ты можешь предложить? Как мы докажем?

Дэнни вынужден был признать правоту Сида. У них не было ни малейшей возможности чем‑то осязаемым убедить кого‑либо в своей правоте. Они по‑прежнему оставались с человечком один на один.

– Сид, как ты думаешь, может, Лилипут больше не будет никого убивать?

– С чего ты это взял?

– Ну… вдруг ему хватит на год одного человека и…

– Как это «хватит»?

– Не знаю. Ведь убил же он прошлым летом миссис Тревор, а в этом году… мою… мать! Вдруг он убивает по одному человеку в год?

– Ну и что? Ты что, ждешь, чтобы в следующем году умер твой отец или Джонни?

– Нет! Нет! Я уверен, еще до Рождества, а может быть, раньше, я уговорю папу уехать отсюда. Он и сам, наверное, не хочет жить в этом доме. Мы уедем. Может, не из самого Оруэлла, я хотел бы жить здесь, просто сменим адрес.

– Дэнни, это было бы отлично, но ты кое‑что упустил из виду! Год назад умерла Саманта Тревор, но ведь целый год в вашем доме никто не жил! Там никого не было. Кого же Лилипут мог убить? Никого. А теперь вы там живете.

Дэнни почувствовал, как земля уходит у него из‑под ног. Он действительно упустил это из виду. После гибели семьи Тревор дом пустовал. Если не считать человечка. Да, Сид был прав, но все внутри у Дэнни противилось этой правоте.

– Но как он жил целый год один? Как?

– Откуда же мне известно, Дэнни?

– Он уже убил мою маму, зачем ему еще убивать? Ведь целый год не убивал!

– Дэнни, вдруг он как человек‑убийца. Если хоть раз убил, то при каждом удобном случае будет снова убивать!

– Но Лилипут – не человек! – выпалил Шилдс.

– Конечно нет! Он еще хуже. Целый год ему ничего не светило. Теперь в этом доме каждый день есть живые люди.

– Что ты предлагаешь, Сид?

– Не знаю, Дэнни! Не знаю.

Ребята замолчали. Ситуация казалась по‑настоящему тупиковой. Говорить кому‑то бесполезно. Вот черт, нужно заново перетряхивать весь дом. Но к комнате с неоткрывающейся дверью прибавилась еще пара фактов. Лилипут был на кухне (это притом, что они там до этого все перерыли), но, когда Дэнни вернулся в свою спальню, кто‑то уже успел забрать колпак. Кто, как не сам Лилипут? Дэнни чувствовал, что не ошибается. Выходит, человечек успел побывать за столь короткий срок в двух местах, причем двери были везде закрыты. Тем более что по пути из кухни в спальню Дэнни или обратно человечек не мог не столкнуться с друзьями. Впрочем, в темноте коридора от мог прошмыгнуть у них между ног.