— Лианна? — окликнул ее голос Ранда. Муж опять подергал дверь. — Лианна, открой!

Она замерла, не произнося ни звука, пытаясь всеми силами подавить нарастающий в душе страх. Наступившая тишина несколько успокоила Лианну. Возможно, Ранд понял, что она не уступит ему, и ушел искать место, где можно переночевать.

Вздох облегчения превратился во вздох изумления, когда в дверь ударилось что-то тяжелое. Через несколько секунд стук повторился, заставив Лианну вздрогнуть от неожиданности. Трепеща от страха, она смотрела, как задвижка запрыгала и в конце концов отлетела.

Дверь распахнулась.

Потирая ушибленное плечо, в комнату как ни в чем не бывало вошел Ранд. Он казался не более взволнованным, чем человек, который просто спустился к обеденному столу.

Ранд закрыл поврежденную дверь и повернулся к Лианне. При неровном свете свечей она увидела, что он вовсе не так спокоен. Глаза его метали молнии. Никогда еще Ранд не был так страшен, и никогда гнев так не красил человека. Лианна стояла, боясь пошевелиться, с высоко поднятой головой и немигающими глазами.

— Никогда, — еле сдерживая готовую прорваться ярость, сказал он. — Слышишь, никогда не запирай передо мной эту дверь.

— Это ранило гордость моего мужа-барона?

Ранд перестал растирать плечо и напрягся. У него был такой вид, как будто он едва сдерживался, чтобы не ударить Лианну.

— Твоя обидчивость ранит нас обоих и всех тех, кто служит нам. Если я не сумею достигнуть согласия со своей собственной женой, это отразится на наших делах.

— А я не заинтересована в достижении согласия с тобой.

Его глаза полыхнули гневом. Ранд опять начал растирать плечо, словно успокаивая себя этим, снимая напряжение. Несмотря на бушевавшую в нем ярость, он выглядел очень усталым.

Лианна мысленно проследила весь его сегодняшний день. Чтобы добраться сюда, Ранду, очевидно, пришлось встать задолго до рассвета. Ведь нужно было все подготовить, организовать людей. А сколько событий произошло за это время! Чего стоит, например, взятие в плен Гокура и его так называемых рыцарей. Лианна чувствовала себя виноватой за то, что Ранду приходится подобным образом завершать этот очень напряженный день, но она ничего не могла с собой поделать.

— Законы Франции более строгие, чем в Англии, — тихо сказал он. — Наверное, мы бы быстрее нашли с тобой общий язык, если бы я сразу побил тебя или публично наказал за твое открытое неповиновение.

Лианна судорожно сглотнула.

— Неужели ты сделал бы это?

Ранд шумно выдохнул, подошел к жене и положил ей руки на плечи.

— Мне не нужно этого делать, — сказал он, осыпая поцелуями лицо Лианны.

Она почувствовала себя полностью в его власти, не имея сил дальше сопротивляться.

— Но я не хочу…

— Ты хочешь, — мягко настаивал Ранд, отводя от груди ее руки. Накидка соскользнула на пол. — Лианна, я знаю, что ты злишься, чувствуешь себя обманутой. Мне понятна твоя преданность королю Карлу и разочарование в герцоге Бургундском. Но я совершенно не понимаю, почему ты упрямо отказываешься признать, что любишь меня, почему ты отказываешь себе в наслаждении, которое я могу тебе дать?!

— Нет, — с отчаянием в голосе сказала Лианна. — Я не должна чувствовать…

— Это наше право как мужа и жены — испытать все наслаждения, которые мы только можем дать друг другу. В конце концов, это твое право как женщины, — он наклонился и поцеловал ее. Разгоряченная кровь стучала у Лианны в висках. — Мы во многом разные с тобой, Лианна, но не в этом. Давай, по крайней мере, хотя бы в спальне не ссориться.

На улице раздавались взрывы, в темном небе таяли разноцветные огни, но Лианна, казалось, даже не замечала этого.