Спустя несколько минут Ранд уже шел по длинным переходам Буа-Лонга, с удовлетворением отмечая, что везде наведен лоск. В комнатах пахло свежим камышом — им были покрыты каменные плиты — и вербеной. Слуги спокойно занимались своими привычными делами, а встречая Ранда, не забывали приветствовать его.

Да, Лианна оказалась очень хорошей хозяйкой, можно сказать, образцовой. Он представил, как здесь будут расти их дети, с интересом слушая захватывающие рассказы о том, как леопарды Англии и лилии Франции объединились под этой крышей.

С тяжелым вздохом Ранд достал список наиболее важных дел и заставил себя сосредоточиться. Прежде всего ему предстояло как следует ознакомиться с замком: повседневные дела, средства защиты, а также нужно пополнить запасы продовольствия на случай осады. Кроме того, королю Генриху необходимо отправить письмо; корабль отплывает с вечерней зарей.

Ранд уже спускался в зал, когда его остановил, отчаянный женский крик. Он торопливо повернул направо и увидел в полутемном коридоре мужчину и женщину, которые боролись между собой.

— Клянусь зубами Святой Аполлонии, — пронзительно кричала женщина. — Ты все же отпустишь меня!

Подойдя поближе, Ранд узнал Джека и служанку Лианны, Бонни. Руки девушки были опутаны веревкой; пользуясь ситуацией, Джек ласкал ее упругие груди, соблазнительно выпиравшие из лифа платья.

— Честное слово, Джек, — раздраженно бросил Ранд. — Неужели нужно связывать своих побежденных? Я же приказал…

— Постойте, мой господин, — перебил его Джек. — Это же просто невинная игра.

Не понимая ни слова по-английски, Бонни отчаянно пыталась высвободить руки, бормоча проклятия и упоминая бороду святого Уилгефорта.

— Мой человек утверждает, что он — сама невинность, — сказал Ранд по-французски. — А ты что скажешь на это, девушка?

— Он такой же невинный, как свинья во время течки, — возмутилась Бонни, — и хитрее, чем исцелитель Святого Луи.

Весь сияя от удовольствия, Джек принялся осторожно разматывать веревку на ее руках.

— Вот так, дорогая, — приговаривал он, — честное слово, я только пытался развлечь тебя игрой в лестницу Иакова, — Джек засунул шнур в карман и поднял свою покалеченную правую руку. — Увы, в этом у меня еще нет достаточной сноровки.

Бонни отвела взгляд от его кисти, на которой вместо трех пальцев были обрубки, и колко заметила:

— Для такого жалкого калеки, как ты, следует найти более подходящее занятие.

Ранд насторожился. Джек никогда не давал спуску своим обидчикам. Но, судя по всему, пленительная фигурка девушки, ее сладкий голосок, казалось, больше забавляли его, чем обижали.

— Я очень искусен в других вещах, — на ломаном французском невозмутимо ответил он. — Далеко не одна удовлетворенная женщина опробовала мой инструмент любви, — и взмахнул рукой.

Бонни покраснела до корней мягких каштановых волос.

— Тебя поджарят в аду, Джек Кейд!

Он игриво ущипнул ее за мягкое место.

— Я бы предпочел гореть вместе с тобой на земле.

Ранд слегка кивнул служанке.

— Если тебе нужно к своей госпоже…

Бонни поспешно удалилась, все еще краснея от смущения.

Ранд вместе с Джеком направились в зал.

— Я хочу, чтобы ты поехал в Руан, — озабоченно сказал Ранд.

— Сейчас, мой господин?

— Да, прямо сегодня.