– Что там у нашего нового друга? – спрашивает Тэун и достаёт блокнот. Делает себе пометку на полях, чтобы записать новую информацию о русалке и домовом, и поднимает глаза к судмедэксперту. Тот уже ведёт Юнсу в соседнее помещение.

– Понятия не имею, чего вам отчёты мои не нравятся, зачем являться сюда каждый день как к себе домой… – ворчит господин До. – В общем, тут всё просто: у парня нет почки, но это не врождённая аномалия – на лёгких есть следы тромбоэмболии лёгочной артерии.

– Чего?

– Кровь закупорила одну из лёгочных артерий, – поясняет судмедэксперт со вздохом, – вот тут, видите? Скорее всего, имела место раковая опухоль. Почку удалили, чтобы избежать осложнений, но для более точно диагноза мне нужна медкарта этого человека.

– Мы даже не знаем, кто это, – замечает Юнсу.

– Ваша работа разве не заключается в том, чтобы это выяснить? – ехидничает эксперт До. Тэун набирает в лёгкие воздуха, чтобы выругаться, но Юнсу пинает его в икру.

– Думаю, – продолжает судмедэксперт, – наш парень умер ещё до того, как сгорел. Есть некоторые факторы, которые на это указывают.

Тэун и Юнсу переглядываются.

– Занимательно, – улыбается Тэун чересчур радостно, захлопывает блокнот и вздыхает. – Есть что-то ещё для нас, господин До?

– Часы, – кивает тот.

– Часы?

– Да. Собираюсь подарить вам часы, чтобы вы следили за временем и раньше двенадцати в моей лаборатории больше не появлялись.

– Очень смешн…

– Спасибо за консультацию, господин До, – скороговоркой говорит Юнсу, перебивая Тэуна, и выводит того из лаборатории. – Если будут новые сведения, позвоните мне, пожалуйста, будем ждать, спасибо!

Они с Тэуном покидают здание, Тэун перепрыгивает через три ступеньки у крыльца и поворачивается к Юнсу.

– Странно всё это.

Юнсу охает, картинно прикладывая руку к груди.

– Пра-авда?

– Я серьёзно.

Юнсу скептически вскидывает одну бровь.

– Удиви меня.

– Смотри, – Тэун смахивает с щеки дождевую каплю и прикладывает руку ко лбу козырьком. Назревающий с самого утра дождь наконец-то зарядил по Хансону, вмиг превратив город в серую массу из бетона и стекла. – Кто-то высушил тело уже умершего чувака – ради чего? Хан Союль сказал что-то про ритуал, может быть, нам стоит подумать в эту сторону внимательнее.

– Посоветуйся со своими наушниками, – предлагает Юнсу, но Тэун разочарованно стонет.

– Не могу, они сели. Наушники, не пацан.

– Как вовремя… Мы начальнику Кану не говорим о том, что тело самовозгорелось? – уточняет Юнсу. Тэун чешет в затылке.

– Слушай, ну… Мы об этом узнали от двух бешеных ящериц, мы уверены, что такое следует сообщать?

Юнсу пожимает плечами и направляется к оставленному на парковке джипу.

– Я теперь ни в чём не уверен. Даже в том, что труп не шаману принадлежит, – Тэун косится на напарника, и тот спешит объясниться: – Что, если это всё же шаман, просто почку ему вырезали во время ритуала, о котором ты говоришь?

– Не-не, – машет рукой Тэун, – это явно не шаман, раз на него у нас есть точные данные: шаману почку не вырезали, это подтвердил лечащий врач Лю Соджоля. Труп у нас ходил некоторое время с одной почкой, оттого и вот та штука с тромбо-чем-то, так? Остаётся найти шамана.

На этой фразе желудок привычно сводит – ага, значит, Тэун на верном пути.

Они с Юнсу садятся в машину, Юнсу заводит двигатель, чтобы везти их к полицейскому отделению. Сегодня нужно встретиться с господином Кимом из отделения Мапхо, обсудить дело ночного клуба.