– Знаю.

– Твой сыновий долг, – произносит Союль (он вообще умеет молчать?!), – убить моих тварей. Ну и меня заодно.

Тэун смотрит на гоблина, широко распахнув глаза, в которых неоновой вывеской горит «пожалуйста-пожалуйста-заткнись», а тот пожимает плечами – всего лишь.

– На самом деле, не имею ничего против, детектив Ли, – добавляет он. Тэун тут же записывает гоблина в разряд окончательно спятивших и отзывает свою линию защиты, которую уже готов был выстраивать. Плевать, пусть подохнет, в самом-то деле. Что они с Юнсу, вдвоём Харин не найдут? – Только можете отложить свою вендетту до окончания нашего крестового похода против очень опасного врага? Вам, людям, с ним не справиться.

Юнсу уже сник, он прячет пистолет в кобуру под пиджаком, шмыгает носом.

– Почему? – спрашивает он, его всё ещё трясёт, но первая волна гнева отхлынула, и сейчас даже Тэун выдыхает. – Что сделал мой отец такого, за что ты его убил?

– Я не убивал, – возражает Союль.

– Ты отдал приказ своим Хагги-Вагги.

– Хэги и Сэги.

– Да какая разница.

Союль поджимает губы.

– И то верно, – соглашается он, трёт переносицу пальцами и, хмурясь, поясняет: – На самом деле твой отец просто оказался не в том месте не в то время. Увидел истинное лицо некоторых личностей. Монстры есть и среди преступников, и среди полицейских, твой отец узнал тайны своих сослуживцев, за что и поплатился.

Юнсу сцеживает ругательство сквозь стиснутые зубы и отходит к дверям кабинета, скрывая в тени полный отчаяния взгляд. Тэун поворачивается к гоблину.

– А ты-то зачем между ними сунулся? – спрашивает он. – Сидел бы спокойно, не ты на службе у Тангуна вашего защищаешь монстров. Стой, или?..

Союль ждёт – ну, давай, детектив! Догадка вспыхивает в голове Тэуна, словно там щёлкает выключатель.

– Ты служишь Тангуну?..

Файл 18. Прыгай, Том Круз!

На лицо Союля натягивается такое удивление, словно гоблин стал персонажем картины Мунка.

– Что за идиотские выводы? – спрашивает он, разделяя каждое слово в вопросе красноречивой паузой. Тэун как-то тушуется. Ну, он же детектив, он выдвигает гипотезы… Не всегда правильные.

– Что за идиотские поступки? – не остаётся он в долгу. – Вообще-то, нам тут про тебя много интересного рассказали, так что теперь, приятель, я подозреваю тебя во всех смертных грехах сразу. Разберёмся с делом, и Юнсу упечёт тебя за решётку на пару веков – или сколько там токкэби живут.

– Вечность, дебил, – говорит Союль. – Я бессмертен.

– Ну вот и отдохнёшь за решёткой сотню-другую лет, от тебя не убудет.

Тэун оборачивается в поисках Юнсу – тот спрятался в темноте у стены кабинета, чтобы скрыть момент слабости, но сейчас, как бы Тэуну ни хотелось утешить друга, ему нужно взять себя в руки.

– Юнсу, нам надо найти Харин, – говорит Тэун. – Я без тебя не справлюсь, друг.

– Да, – доносится от дверей, – я готов.

Тэун кивает и, к удивлению Юнсу и Союля, садится на диван.

– Тогда прикинем дальнейший план, – говорит он и машет рукой в воздухе, расслабленно добавляя: – Можешь пока призвать своих насекомых, Юнсу в них спустит обойму, они поорут от боли. Выпустим все пар.

– Что за… – Союль запинается. – Что ты хочешь?

Теперь настаёт черёд Тэуна смотреть на гоблина как на умалишённого.

– Нам надо найти Харин. Ты вчера клялся, что сделаешь это самостоятельно, но что-то я её не вижу. Своих тварей отправил по её следу, что ли?

Союль кривит губы и морщится, словно затянувшаяся рана всё ещё его беспокоит.