– Стоит ненадолго отлучиться, ты опять по самые гланды в жопе, – говорит она, словно не замечая, что на неё бежит и визжит ённо.

– Харин, слева.

– Прыгай.

Вопрос застревает в горле, Тэун подчиняется и ныряет в сторону, а в стену, к которой он только что прижимался, летит тело ённо, посланное Харин с ноги. Она снова в туфлях на высоком каблуке с красной лакированной подошвой, но в этот раз каблук не серебряный – иначе бы ённо, получив в глаз, уже бы с шипением растворился в воздухе.

Вместо этого тварь сползает на пол по стене, но почти тут же вскакивает и рычит злее, чем прежде.

– Какого… – Харин кусает губу, смахивает с лица прядь волос. Тэун смотрит на её подсвеченный ночными огнями Хансона профиль и хватается за сердце. Красота-то какая, её словно в аду вылепили королевой. А что? Ангелом-то кумихо точно не назовёшь.

– Почему эта тварь такая огромная? – возмущается Харин. – Он тебя ранил?

Тэун мотает головой.

– Мы его в прошлый раз с Джи на тот свет отправили, но…

– Когда? – рявкает Харин. – Где? Почему я впервые об этом слышу?

Тэун пожимает плечами, но Харин не видит этого – хватает его за руку и тащит вдоль коридора к кабинету Хан Союля.

– Вам с ним одним воздухом дышать нельзя, от тебя энергией моей тянет за сотни футов, вот он и таскается за тобой! – тараторит она и стискивает ладонь Тэуна своей, вспотевшей, будто беспокоится за него. Тэун позволяет себе крохотную каплю надежды и сжимает её пальцы в ответ. – Странно, что он тебя только сейчас нашёл, а мог бы раньше настигнуть, и хана тебе.

– Во мне же бусина.

– Хренусина! – отвечает Харин. Они влетают в кабинет, вместе захлопывают дверь под аккомпанемент визгов ённо. Тот уже нагнал их и тарабанит в стену, снова по инерции промахнувшись. Харин поворачивается и окидывает Тэуна быстрым взглядом с головы до ног.

– Ты цела? – спрашивает Тэун первым. Лисица замирает, на мгновение Тэуну кажется, что она смущена. – Не ранена, нигде не болит?

– О себе думай, – отвечает она тихо. В темноте, что накрыла их обоих, Тэун слабо видит, но светящиеся огнём глаза Харин смотрят на него, и он ничего не может с собой поделать. Он тянется к Харин, берёт её за руку, которую на мгновение выпустил.

– Я переживал, – выдыхает он совсем рядом с лицом Харин. – Думал, ты в беду попала.

– Это ты сейчас в беде, – сопротивляется Харин, но руки не отнимает. За дверью стучится и визжит ённо. – Из-за меня в беде, слышишь?

– Да плевать, – обрывает торопливые объяснения Тэун. – Если надо, могу печень тебе отдать.

Вот теперь Харин точно вспыхивает от смущения и стискивает пальцы Тэуна так, что ему в ладонь впиваются её длинные ногти.

– Что за дурак, кумихо на самом деле не едят…

Визг ённо становится громче, он врезается в дверь, и та трясётся и трескается в самом центре, между ставнями.

– Вот же угодили, – выдыхает Тэун. Оттаскивает Харин себе за спину, пока та упирается и фыркает.

– Себя защищай, не надо меня тут…

Она снова не договаривает – прыгает к панорамному окну и смотрит куда-то вниз. Тэун шагает к ней спиной, не сводя глаз с дрожащих дверей, в которых ённо уже проделал дыру и теперь визжит ещё громче.

– Другого выхода нет, – говорит вдруг Харин. – Придётся прыгать в окно!

Тэун оборачивается, только чтобы бросить лисице взгляд, полный осуждения. Идея – мрак.

– Я тебе кто, гребаный Том Круз?! – орёт он, перекрикивая визги ённо.

Харин шипит.

– Нет, – рявкает она, хватая его за куртку и подталкивая к панорамному окну.