Союль кривит губы и морщится, словно затянувшаяся рана всё ещё его беспокоит.

– А ты думал, я сидеть стану сложа руки, когда моя ненаглядная снова слиняла в неизвестном направлении?

«Снова, – отмечает про себя Тэун и улыбается против воли. – Всё-таки Харин терпеть его не может – ну словно бальзам на душу».

– Чего лыбишься, зубы мешают? Могу проредить, частокол такой будет, что и стоматолог с Каннама не поправит.

– А ты, небось, к нему как к себе домой ходишь, – парирует Тэун. – Видал я твои изображения в книгах сказок – страхолюдиной ты был знатной.

– Мы решать проблемы с госпожой Шин будем, – встревает Юнсу, – или мне вас оставить и самому поисками заняться? Вам двоим и без неё, кажется, неплохо.

Тэун и Союль одинаково морщатся, Союль встаёт с кресла.

– Дай только повод, – Юнсу тычет пальцем в Союля, – и я пущу тебе пулю в лоб, даже если это не убьёт тебя. Думаю, боль ты испытываешь, как все живые. Не прямо сейчас, но как только мы всё закончим, я…

– Я вызову для тебя Хэги и Сэги, – кивает Союль, – и ты сможешь поиздеваться над ними. Не знал, что ты, детектив Ли, такой кровожадный.

– Эй, – встревает Тэун. – Если бы ты встретил убийцу своего отца, ты бы разодрал ублюдка на тысячу кусков. Так не принимай благородство Юнсу за недостаток. Я бы на твоём месте… У тебя собака есть?

– Чего? – переспрашивает Союль.

Тэун и Юнсу одновременно указывают ему за спину, где в панорамном окне будто отражается силуэт огромного пса прямо позади гоблина. Союль оборачивается и шипит тихое ругательство. У пса загораются алым глаза, вокруг поджарого силуэта вспыхивают языки пламени.

– Что ж. Продолжим чуть позже, – говорит Союль неожиданно, – сидите здесь оба, я вернусь через полчаса.

И он встаёт с кресла и, вздохнув, шагает прямо в окно. Его фигура растворяется в стекле, на силуэте адского пса появляются разводы, словно окно состоит из воды, и оба они исчезают на глазах у Тэуна и Юнсу.

– Как-то это…

– Пульгэ, – поясняет Тэун напарнику. – Псина Тангуна.

– Значит, Хан Союль…

– Вероятно, служит богу существ, ага. Если только последний не вызывает к себе всех квисинов на ковёр за любую оплошность.

Тэун трёт лицо обеими ладонями, сминая щёки и губы, трясёт головой. Пиликает сигнал на смартфоне Юнсу, тот читает сообщение слезящимися от зевоты глазами. Вот бы поспать немного…

– О, – говорит вдруг Юнсу. – Хичжин, кажется, отыскала госпожу Шин.

Тэун резко выпрямляется.

– Где она? Я не особо чувствую, чтобы что-то поменялось с утра, и…

– Она подъедет сюда, я её встречу и поднимусь. Хичжин, не госпожу Шин! – И Юнсу срывается с места быстрее, чем Тэун успевает возразить. Посмотрите-ка на него, а ещё утверждал, что не влюблён в русалку!

Пока Юнсу встречает Хичжин, Тэун расхаживает по пустому кабинету Хан Союля. Он пробует включить свет – бесполезно. На электричестве, что ли, этот тип экономит? – потом бессовестно шарится по книжным полкам. Экономика стран третьего мира, тенденции развития государств Азии, «Самгук Квемуль Саги». О, это летопись для монстров, о которой говорила Харин ещё в прошлой, кажется, жизни. Тэун берёт увесистый томик с полки и листает пожелтевшие страницы, используя вместо светильника фонарик в смартфоне.

Существа описаны не в алфавитном порядке, про некоторых тут написано по три страницы, некоторым не уделено даже одной. Квисины вроде сон гакси располагаются рядом с квемулем пульгасари… Видно, что заполняли книгу многие лета и как придётся.