Харин не уверена, что может позволить Бэму присоединиться к расследованию: одна часть кричит в ней, что имуги должен держаться как можно дальше от любой опасности, связанной с делом, другая напоминает, что именно ради помощи она сегодня к нему и приехала. Наконец-то не она поможет имуги, а змеёныш – ей. Мальчишка заслужил равного к себе отношения. И это поддержит его сильнее, чем присутствие Харин на его концертах.

– Я пожалею об этом, – выдыхает она и смотрит на Джи, который приехал с ней, чтобы отговаривать её от ненужных действий. Но сейчас и он молчит, соглашаясь: если можно остановить назревающий апокалипсис силами ещё и Сон Бэма, стоит сделать это и не жалеть ни о чём.

– Едем, дружище, – кивает вместо Харин Джи и поднимается с места. Бэм, радостно вскрикнув, тоже вскакивает на ноги. Цепочки с кулонами на его шее и браслеты на руках звенят в такт его движениям.

– Оденься так, чтобы тебя нигде не узнали, – просит Харин напоследок. – Мы поедем в лапшичную в центре города…

Файл 24. Всё тайное…

Когда они прибывают, Тэуна и остальных ещё нет. Харин заходит первая, осматривается. Лапшичная уже закрыта, судя по табличке на входе, но дверь не заперта. Это странно, но Харин пока не сильно волнуется: Тэун сказал, что договорился с хозяином щиктана, и тот оставил заведение для их тайного собрания. Где же он сам?..

Человека, управляющего лапшичной, зовут господин Нам, Тэун оговорился, что прежде он был следователем в его отделе. Ему вроде бы можно верить.

Харин зовёт Джи и Бэма за самый дальний от входа столик, тонущий в свете наружной неоновой вывески, и ярко-зелёный ореол окрашивает растрёпанные волосы Бэма в цвета, ему словно предназначенные. Он присаживается к столику, берёт влажную салфетку из своей заплечной сумки и аккуратно протирает поверхность стола и ближайшие соусницу и подставку под чоккарак[70]. Харин отодвигает от него все лишние предметы, чтобы те не задели голую кожу рук Бэма, но смотрит на его действия с тревогой. Его ОКР усилилось, похоже.

Зря она не навещала Сон Бэма так долго.

– Расскажи о своём парне, – просит вдруг Бэм. Харин давится воздухом. Джи не выдерживает и гогочет в голос.

– Тише ты! – шикает на него кумихо и смотрит на Бэма с укоризной. Тот молчит – ждёт. – Что ж… Он обычный совсем. Детективом работает.

– Хороший человек, похоже, – делает вывод Бэм. – Что? Раз ты его выбрала, он однозначно плохим быть не может.

Харин удивительным образом смущается и тут же мысленно хлопает себя по губам. Не надо так улыбаться, как влюблённая дурочка, тебе не сто лет! Вообще-то, выбирать хороших парней она не умеет, и Бэму это тоже известно: он сталкивался с Союлем не единожды, разве что в мясорубку, которую тот устроил в восемнадцатом веке, не попал. Но точно знает от Харин и Джи, что хорошим Союль не был.

На мысли о бывшем муже Харин стопорится. Странно, что она точно помнит о том, что Союль совершал ужасные вещи, перерезал своими руками кучу людей в деревне, из-за чего Харин от него и сбежала, разорвав последние тёплые отношения с ним. Но… Харин морщится, пытаясь вспомнить точно день, когда произошла катастрофа. Когда Союль сошёл с ума? Из-за чего вообще это случилось?..

Тангун говорил, что квемуль, ставший монстром после человеческой жизни, может обезуметь, если не выполнит миссию, возложенную на него в мире смертных. Но монстр, который изначально таковым был, сходить с ума по той же причине не будет. Всю свою жизнь в качестве кумихо Харин считала, что Хан Союль, перворождённый токкэби, просто всегда был ужасным монстром, в котором человеческая природа не прижилась – он попросту притворялся перед Харин.