– Он мне нравится, нуна! – выдаёт он. – Хороший парень.

Юнсу шумно садится на скамью за соседний столик и смотрит на Бэма снизу вверх, как на святого.

– Вы же… ты же…

Бэм находится первым:

– Ага, в группе пою, с-с-слуш-ш-шаеш-ш-шь нас-с-с? Клас-с-с!

От радости он шипит ещё сильнее, и Юнсу икает. Хичжин, улыбаясь, трясёт детектива за плечо.

– Успеете наворковаться, а? – произносит она и кивает Бэму: – Давно не виделись, малыш.

Они здороваются каким-то своим особенным жестом – Хичжин, Джи и Бэм на троих выучили пару движений и обмениваются ими при встрече, словно подростки, но Харин это нравится. Бэму важно чувствовать себя участником своей собственной банды, потому-то он и выбрал музыкальную карьеру, хотя статус айдола меньше всего располагает к сближению с простыми смертными. Те возводят музыкантов в разряд святых и считают, что управляют их жизнями по праву: легко возносят на пьедестал и так же легко свергают оттуда, едва кумир случайно оступится. Выживать в мире музыкальной индустрии сложнее, чем квемулю прятаться среди людей, а Сон Бэм умудряется балансировать на тонкой грани между опасностью и смертельной опасностью. Что ж, Харин давно признала, что силы духа в этом парне предостаточно.

Тэун подсаживается к Харин на освободившееся место – Джи предусмотрительно уступает ему – и берёт лису за руку.

– Всё в порядке? – произносят они одновременно, и Тэун хмыкает. Он весь вспотел, глаза безумные.

– Что стряслось? – хмурится Харин. Тэун качает головой.

– Ничего, о чём тебе стоило бы переживать. Мы добыли и кожу шамана, и трёхлапую собаку, готовы выступать куда скажешь.

– Нет уж, – врывается в их тихий диалог Хичжин и хлопает открытой ладонью по столу. – Сперва давайте-ка выложим все карты. Харин, Тэуна в морге ждал безголовый тип, сотрудник Союля.

– Тот, которого убили первым? – спрашивает Харин и стискивает ладонь Тэуна. Тот ахает – она сильно сдавила ему пальцы.

– Да, именно.

– Вообще-то, он был вторым, – подключается к разговору Ли Юнсу. – Первый труп – это рыбак Гу Санхун.

Тэун вскидывает вверх руку, как школьник на уроке.

– Э, насчёт этого… – он косится на Харин, потом оглядывает всех присутствующих. – По-моему, Гу Кешин был первым. А Гу Санхун – вторым.

– Но экспертиза… – начинает Юнсу.

– Да, подтвердила, что очерёдность была другая. Это нам судмед До сказал, так? – Тэун ждёт ответа, Юнсу кивает. – А ещё судмед До сказал, что отправил тело Гу Кешина в крематорий. Что, если нам наврали?

Харин, не сдержавшись, стонет в голос и опускает голову на вытянутые на столе руки.

– Хоть один человек, квемуль или квисин говорил нам правду в этом столетии? – воет она. Её суперкоманда задумчиво переглядывается.

– Это же риторический вопрос? – уточняет Джи со своего места за соседним столиком.

Харин кажется, что вот-вот её голова взорвётся, и устало прислоняется лбом к плечу Тэуна. Тот неуклюже клюёт её в макушку и осторожно обнимает.

– Слушайте, – вдруг ахает Юнсу, – а они не родственники?.. Гу Санхун и Гу Кешин. Бабушки в Инчхоне говорили, что рыбак Гу Санхун сделку с морским дьяволом заключил, чтоб сына своего устроить.

– В престижный университет и приличную контору, – подхватывает Тэун. – Сейчас это почти не имеет значения, но я ставлю двадцатку, что первые жертвы в нашей цепочке – отец и сын.

На некоторое время все затихают, устав удивляться.