– Уберём это отсюда, – предлагает Тэун, но его ни Харин, ни Бэм не поддерживают.

– Само растворится к утру, едва его рассветные лучи коснутся, – говорит Харин и указывает на цветной витраж в стене, сквозь который Тэун видит полную луну. – Святые места сами себя очищают от мерзости, не волнуйся. У нас есть дела поважнее.

Тэун хочет возразить – он вообще не уверен, что такое можно скрыть от людей, – но в его кармане звонит смартфон, и ему приходится отвлечься.

– Вы нашли судмеда? – запыхавшись, спрашивает Юнсу. – Потому что мы нашли Лю Соджоля, и у него нет ног.

Тэун вздыхает, трёт всё лицо ладонью, будто это поможет ему не свихнуться.

– Да, мы знаем, у кого эти ноги, – отвечает он. Юнсу хмыкает, по голосу можно судить, как он стал равнодушен к подобным новостям.

– Тогда рулите к нам, времени в обрез. Хичжин оживила труп Лю Соджоля, он говорит, что до обряда осталось не больше часа.

Харин силой сажает Тэуна на ступени перед алтарем, прижимается ухом к смартфону. Тогда Тэун ставит звонок на громкую связь.

– Куда ехать, Юнсу? Лю Соджоль в курсе?

– Ага, – вздыхает в трубку Юнсу. – «Ханган Отель» знаешь?

– Тангун, – рычит сквозь зубы Харин. Юнсу слышит её и соглашается:

– Ага, вот туда. Для обряда ему – или им, мы не знаем, – нужны ещё ноги Лю Соджоля, так что неплохо будет их прихватить, чтобы, ну, не знаю… Хичжин говорит, можно будет пошантажировать бога, хотя я сомневаюсь в том, что это возможно.

Тэун косится на Харин, она кивает.

– Либо я приду к нему и всё выясню напрямую, либо он придёт сюда за ногами, – отвечает она Юнсу. – Так что лучше будет нам разделиться, снова. Юнсу, вы с Хичжин и Джи приезжайте в храм Святой Девы Марии на Седжон-дэро, который за дворцовым комплексом. Будете сторожить ноги шамана Лю. А я поеду к Тангуну. В одну кучку тела, в другую – бошки.

– Эй! – возмущается Тэун, но Харин берёт его за руку и мотает головой.

– Нет, – говорит она громко, чтобы и Юнсу на том конце провода услышал её. – Я пойду к Тангуну одна. Все смертные остаются в безопасных местах, все слабые квемули остаются в безопасных местах. Вы сделали всё, что могли. Теперь моя очередь спасать вас.

Тэун прерывает звонок Юнсу, чтобы возражать до потери пульса, но Харин непреклонна.

– Я уже отрастила семь хвостов, спасая людей, – напоминает она. – Ещё парочка таких мероприятий, и я преждевременно растаю прямо у тебя на глазах.

Тэун беспомощно смотрит на стоящего неподалёку Бэма. Тот всё ещё мокрый с головы до пят, весь покрыт засохшими остатками слюны, но выглядит так, словно через пять минут сможет подняться на сцену в этом образе и стать звездой вечера. Он пожимает плечами.

– Нуна права, хён. Лучше тебе не с-с-соваться никуда.

– И тебе, – предупреждает Харин. Бэм кивает.

– И мне. Про обряды я тебе рас-с-сказал, но, если нужна будет помощь, звони.

Харин поднимается с места, смотрит сверху вниз на Тэуна. Тот сам себе кажется щенком, которого бросает надменная хозяйка.

– Там, куда я иду, смертным места нет, – говорит она, словно пригвождает Тэуна к полу. – Оставайся тут. Как только я со всем разберусь, мы встретимся снова.

Она выходит из храма не обернувшись, и семь лисьих хвостов ярко подсвечивают её фигуру, кажущуюся такой хрупкой, словно Харин сделана из фарфора династии Чосон.

Тэун смотрит ей вслед, пока она не скрывается в ночи.

– Ну, – бодро говорит он и поднимается на ноги. – Едем в «Ханган Отель», как только разберёмся с ногами, да?

Бэм, хоть и удивляется, вопросов не задаёт.