Харин в этот момент умудряется схватить монстра за шею и кинуть вниз, к ногам Тэуна. Он отталкивает Бэма себе за спину, выставляет перед собой пистолет.

– Это не поможет, дурень, – рычит Харин.

– Я пули в твоей водичке прополоскал!

Харин щурится и наступает каблуком на вывернутую руку монстра.

– Всё равно не поможет, – быстро говорит она, – в этом вашем До два паразита, от них вода не спасёт.

– Тогда что предлагаешь?!

– Импровизировать, – отвечает она коротко и втыкает каблук в шею монстра. Он визжит, извивается под ней. Тэун запоздало вспоминает, что у Харин есть туфли с серебряной шпилькой, и это наверняка одна из тех пар. Под жуткий визг он оборачивается к Бэму и просит его отойти ещё дальше, чтобы парня не задело случайным плевком или чем-то ещё.

Бэм послушно делает несколько шагов назад, но то, что раньше было экспертом До, заметив движение, выбрасывает в его сторону внезапно удлинившуюся руку – оказывается, у него не просто сломаны все кости, а раздроблены совсем, раз кожа руки может так растянуться, невзирая на привычную человеческую анатомию. Он что, у Монки Д. Луффи[71] дьявольский фрукт отобрал и съел?

Ладонь До цепляет Бэма за пояс брюк и тянет на себя, Тэун бросается ему наперерез, стреляет наугад. Монстр визжит. Позади вскрикивает Харин, Тэун, испугавшись, оборачивается: рука чудовища превращается из пятипалой лапы в один острый коготь – склеиваются все пальцы в одно заострённое нечто, напоминающее копьё, и это нечто летит прямо в Тэуна.

Он не может двинуться с места: позади Бэм, а его он поклялся защищать. И поэтому коготь пропарывает бок, кровь мгновенно брызжет на спину и живот. Тэун падает, Харин кричит и, присев, сворачивает монстру шею. Тэун слышит отчётливый неприятный хруст и чавканье.

«Видимо, господина До тоже подвергли какому-то ритуалу, раз его тело всё переломано и, кажется, давно разлагается».

«Не отключайся», – говорит пацан в наушниках. Тэун лежит на спине, его кровь заливает и без того красную ковровую дорожку, ведущую до самого парадного выхода из собора. Бэм склоняется над ним – лицо бледнее прежнего, от страха скулы ещё больше выделяются на молодом лице.

Харин присаживается рядом, и она сердится или боится – Тэуну не разобрать.

Он почти не ощущает боли. Это из-за бусины – Харин говорит, что прямо сейчас она действует как обезболивающее, но против такого сильного монстра, в какого превратился судмедэксперт, никого не спасла бы – ни упрямца Тэуна, ни другого менее везучего человека.

«Только не спасай меня», – хочет сказать Тэун, но вместо слов изо рта наружу рвутся одни булькающие звуки. «Откуда кровь в горле? Не лёгкие же пробило, в конце-то концов».

Харин рычит на него: «Заткнись!» – и склоняется, чтобы поцеловать.

Бусина в желудке Тэуна ползёт вверх, ныряет с языка Тэуна в рот к Харин, потом возвращается обратно в его тело: крутится там, набирая обороты. Тэун чувствует это, а ещё то, какие влажные и солёные от слёз губы Харин. Его бросает в жар, внутренности словно поджигаются каким-то пламенем. За спиной у Харин горят шесть хвостов, к ним присоединяется ещё один.

«Зачем?» – думает Тэун.

«Зажило бы на мне как на собаке», – думает Тэун.

Он закрывает глаза всего лишь на мгновение, но когда открывает их снова, то слышит негромкий разговор между Харин и Бэмом:

– От него пахнет травами и могильной землёй, – говорит Бэм. – Этого человека точно в обряде прополос-с-скало. – Тэун поворачивает голову и наблюдает за ними всё ещё лёжа на полу.

– Что-то необычное ещё приметил, пока он был жив? – спрашивает Харин. Бэм кивает.

Лисица и змей сидят над мёртвым телом монстра: из его груди торчит каблук Харин, и весь он выглядит ошпаренным – Бэм вылил на него ещё воды.