– Теперь, когда тебе известно почти всё, – тихо произносит Тангун, но его голос ползёт к Харин и подхватывает её, ставя на ноги перед богом, – я бы хотел, чтобы ты покинула мой номер. Вернись утром, на рассвете. Союль объяснит тебе, как поступить с моим телом.

Харин вся вспыхивает, загораются от страха семь хвостов у неё на спиной.

– Шин Харин, – поражённо выдыхает Тангун. – Ты должна беречь себя, иначе пропадёшь в забвении, разве я не предупреждал?

– Я нечасто тебя слушаю, – отмахивается Харин. – И теперь не послушаю. Если ты умрёшь, кто будет следить за квемулями и квисинами? Бёнчхоль – не твоя забота, а моя. Я убью его, помогу тебе, и ты будешь жить, так?

Тангун смотрит на неё бесконечно грустными глазами, в которых плещется мудрость веков, Харин не познанных. Столько, сколько видел бог всех существ, кумихо и не снилось.

– Тебе не понравится смотреть на это, Шин Харин.

Едва Тангун договаривает, в дверях его пентхауса объявляется Союль. А вместе с ним – Тэун, Бэм и остальные, те, кого Харин пыталась уберечь от опасности всё это время. Они пришли прямиком в логово просыпающегося чудовища – наблюдать за смертью бога.

Файл 28. Бусина кумихо

Харин устала. Она не поднимает крик, не бунтует, как прежде. Молча идёт к Тэуну и, обогнув Союля, хватает детектива за руку.

– Почему вы здесь? – цедит она. – Я велела тебе держаться отсюда подальше и Бэма велела беречь.

– Сон Бэм, – зовёт вдруг Тангун. Имуги, вздрогнув, неуверенно косится на Харин. Та, прикрыв на миг глаза, кивает. Отказывать богу в аудиенции – себе дороже. Бэм подходит к Тангуну, глазея по сторонам, и увиденное ему явно не по душе, раз он вжимает голову в плечи.

– Тут с-с-смертью пахнет, – испуганно выдаёт он.

Тангун подзывает его поближе – длинный коготь медленно машет прямо перед носом Бэма – и подхватывает его за подбородок. Рассматривает, крутя его лицо вправо и влево, словно змеёныш – ценный лот на аукционе, который приглянулся ценителю-аристократу.

– Знаю, мальчик, – на немой вопрос имуги Тангун отвечает тихо, но его голос стелется в тумане и достигает ушей всех присутствующих. – Я умираю.

– От туберкулёза? – не сдержавшись, присвистывает Тэун, его пихает локтём Джи. – Что? Почему он кровью харкает?

Бэм делает испуганный рваный вдох, но его реакцию перекрывает иной шум: Хэги и Сэги, появившись в номере, проносят мимо Тангуна и замершего в его руке змея тело господина До. И прозаично бросают на пол в кухонной зоне, к частям других трупов.

– Всё готово, – оповещает Тангуна Союль. Харин смотрит на него, стоя между ним и Тэуном, и Союль, подметив это, грустно ей улыбается. Совсем как Тангун.

– Скоро всё закончится, любовь моя, – говорит он. Харин не хочет признаваться самой себе в том, что паника захватила её разум и тело, что от страха она не может двинуться с места, что рука Тэуна в её руке – единственное, что она сейчас ощущает. Лучше бы его тут не было. Лучше бы их всех здесь не было.

Харин оглядывает свою разномастную команду: Хичжин и Джи встревожены, русалка ищет поддержки у спокойного Юнсу. Тэун крепче стискивает ладонь Харин.

– Вы должны уйти, – сипло говорит она Тэуну. Тот качает головой и с места не двигается.

– Она права, – присоединяется к ней Союль. – Поглазели и хватит. Хэги, Сэги! Уведите отсюда смертного. Останутся только квемули и…

Он косится на руки Харин и Тэуна и, моргнув, серьёзно добавляет:

– И Кван Тэун. Лишний на этом мероприятии детектив Ли может подождать в вестибюле на первом этаже, если не хочет покидать стен отеля.

– Я никуда не пойду, – возражает Юнсу, и, несмотря на всю ситуацию, его голос даже не дрожит.