– Хорошо, что я наткнулась на детектива так внезапно, – продолжает свои рассуждения Харин. – Плохо, что подступиться к нему с первого раза у меня не вышло. Он… – Харин отводит взгляд, пытаясь подобрать наиболее подходящее для описания дуралея Квана слово. – Он тупой.

Хичжин и Джи одинаково склоняют голову в немом вопросе. Харин закатывает глаза.

– У меня нет других вариантов, ведь он… не хочет меня?

– Врёшь! – ахает Хичжин.

– Не вру, – Харин пожимает плечами. – Я хотела его поцеловать, он отказался. Попросил у меня номер телефона, на свидание позвал, а когда я намекнула, что мы можем и без прелюдий обойтись, назад сдал. Что не так с этим идиотом?

– А зачем ты спрашивала? Накинулась бы без вопросов, в чём…

– В том, что мне нужно его согласие, – объясняет Харин со вздохом. Джи удручённо качает головой, Хичжин вгрызается в курочку и яростно хрустит костью. – Чтобы добыть бусину, детектив должен хотеть меня, понимаешь? Только так это работает. Считай, защитный механизм.

– Антивандальный, – шутит Джи. Харин фыркает.

– Система антинасилия, ага. В эпоху Чосон, когда я промышляла подобным, это столько проблем мне доставляло, что вспоминать тошно. Тогда и мужчины не такими привлекательными были.

– Кроме Хан Союля, – брякает Хичжин. Харин и Джи одинаково морщатся.

– Фу! – снова повторяет Джи.

– Согласна, – добавляет Харин. Хичжин смотрит на них обоих с нарастающим раздражением.

– Ой, да ладно вам. Нельзя не признать, он среди всех чосонских мужчин был самым привлекательным, – говорит она и поднимает в воздух банку с пивом. Потом замирает и добавляет чуть тише: – Ну, ещё Бэм, но он во времена Чосона малявкой был.

Харин молча вскидывает свою.

– Бэм нежный ребёнок, но в целом я согласна.

Они пьют одновременно, каждая поминает былые времена плохими словами. Чосон – противная эпоха, пусть Хичжин и застала самый её закат. Она родилась смертной, как и большинство молодых квемулей, в русалку обратилась после преждевременной кончины и о своём решении присоединиться к клану существ не жалела. А кто бы стал горевать по жалкому женишку, который утопил невесту по завету своей ужасной матери, лишь бы нажиться на её приданом?..

Харин задумчиво рассматривает подругу. На ней сегодня голубой свитер «оверсайз» и джинсы, длинные волосы забраны в узел на затылке. Типичная Хичжин – выбирает личный комфорт. Харин, в отличие от неё, одевается броско и эффектно, игнорируя удобства, если того требуют обстоятельства.

Она трёт пятку – снова натёрла туфлями, но, эй, ей же нужно было впечатлить детектива. Пусть Харин и не собиралась врываться к нему так смело.

– Хичжин, проверишь для меня кое-что? – спрашивает Харин. Хичжин отставляет банку с пивом и косится на лису с подозрением.

– Что, снова? Расскажи уже, что ты так упорно ищешь?

Харин вздыхает. И рассказывает всё, начиная с трупа синнока и заканчивая сегодняшней встречей с ённо в квартире Тэуна, а потом касается и Тангуна.

– Тангун будет заинтересован в этом человеке, – подытоживает Хичжин. – Он уже узнал от своей собачки его имя, теперь дело за малым – выяснить, ради каких целей ты детектива с собой таскаешь.

– Да, а потом будет с меня трясти, почему смертный носит в своём желудке мою бусину, – сердито говорит Харин. – И мне придётся сказать, что двадцать пять лет назад – или около того – я спасла бедного мальчика, буквально вытащила его с того света, нарушив порядок, за которым как раз Тангун и следит.