Пойманный в вазу малыш оказался на редкость разговорчивым. Тэун не уверен, что говорить пацан может со всеми, но с Тэуном он общается с тех пор, как попал к нему в руки. Тоненький голосок звучит в голове, вмешивается в ход его рассуждений и отчего-то наводит на правильные мысли.

Права была лиса, Тэун везунчик.

У тхэджагви имени нет, и обращаться к нему – мысленно – приходится, как к «пацану». Интересно, все квемули и квисины скрывают своё истинное имя, это какая-то фишка или издержки профессии?

Вот у лисицы имя есть. Шин Харин. Элегантное, как она сама. Опасное, как она, дерзкое, как она…

Тэун мотает головой, чтобы привести себя в чувство.

«Думаешь, она убьёт меня за то, что я к ней без приглашения припёрся? – спрашивает Тэун у пацана. Тот молчит. – Эй, ты здесь?»

Вазу с тхэджагви Тэун прихватил с собой, закинул в рюкзак и нёс всю дорогу аккуратнее, чем кимчи тётушки Тен, мамы Юнсу. Та одаривает Тэуна стряпнёй всякий раз, как он приезжает вместе с её сыном к ним в гости, приговаривает, что Тэун мало ест. По сравнению с Юнсу Тэун выше и шире в плечах, и не тётушке Тен говорить об аппетите детектива, с его-то работой, но что поделать. Заботливые матушки всегда такие упёртые, должно быть.

Лифт привозит Тэуна и молчаливого пацана в вазе на двадцать седьмой этаж, металлические двери с тихим шорохом открываются… Являя Тэуну высокого худощавого парня в длинном пальто.

– Кван Тэун? – спрашивает он и заходит в лифт, не давая Тэуну выйти.

– А вы?.. – спрашивает Тэун, хмурясь, но парень без слов нажимает на кнопку первого этажа и из лифта Тэуна не выпускает. Вдвоём они едут вниз.

– У Харин дела появились, просила дождаться её в «Сэвэн Илэвэн», – объясняет парень. Он ростом с Тэуна, только худой совсем: длинные руки, длинные ноги, выглядит модником. Волосы уложены, на лице слой тонального крема – из-за стекающих по щекам капель воды видно, что у него кожа темнее, она проглядывает под светлым слоем тональника. Парень замечает себя в зеркале и морщится.

– Ни дня покоя, – выдыхает он и только потом вновь обращает внимание на Тэуна. – Я Джи. Друг Харин.

– Кван Тэун, – зачем-то снова представляется Тэун и протягивает руку. Джи, хмыкнув, пожимает её. Ладонь у него холодная и сухая. – А что у Харин за пла…

– Пиби!

Лифт почему-то привозит их не на первый этаж, а на подземную парковку, двери открываются, и Тэун замирает с открытым ртом, не договорив: прямо перед ним и Джи стоит красномордое чудовище.

– Снова ты! – ахает Тэун, пятясь. Упирается в стену позади себя, Джи смотрит на ённо во все глаза.

– Вы знакомы? – спрашивает он, голос у него внезапно дрожит.

– Ага, – отвечает Тэун. В кармане, как назло, ни ключей, ни фонарика, табельное он оставил дома… И чем теперь отбиваться от потустороннего обжоры прикажете?

– Пиби! – повторяет ённо и распахивает огромную пасть. В лифте дрожит и тухнет свет, погружая всё в темноту, в которой только светятся красным глаза монстра.

– Что делать? – Тэун ползёт вдоль стенки, плечо натыкается на тело Джи. Тот шумно сглатывает. – Эй? Делать что будем, он сейчас на нас кинется.

– Думаю… – Джи медленно поднимает руку и хватает Тэуна за локоть. – Думаю, бежать!

Он вытягивает свою длинную ногу и пинает ённо прямо в морду, так что квемуль отлетает от лифта на несколько футов и падает между колоннами подземки. Неяркая подсветка парковки выхватывает из темноты его неуклюжее тело.