– Насмотрелся? – спрашивает вдруг Джи, и Тэун моргает.

Пока они шли до ресторана в спокойной обстановке, Тэун успел рассмотреть его фигуру. Джи – тощий пацан, визуальное воплощение каланчи: под два метра ростом, сутулый, как все высокие люди, кости торчат под всеми углами сразу. Тэун не удивился бы, узнав, что колени у него гнутся в обратную сторону.

– Так ты… – он глотает пару нелицеприятных обозначений этого парня. – Ты кто вообще?

– Рыбы.

Тэун моргает.

– Что?

– По гороскопу Рыбы, по жизни везунчик. Вторая группа крови, если тебя интересует корейская совместимость. Но ты не в моем вкусе, так что утри слюни.

Джи вытягивает под столом длиннющие ноги, тут же упираясь ими в диван Тэуна – человек с такими габаритами не предназначен для заведения с такими маленькими столиками, и Тэун ощущает себя недостаточно массивным, чтобы тягаться с этим тощим монстром на физическом уровне, хотя он превосходит его в массе. Он снова моргает. Джи лыбится во все тридцать два, подмигивает ему, противореча своему же заявлению.

– Ты квисин, – говорит Тэун.

Тот стягивает с лица ухмылку, как маску.

– Ёндон, – говорит он обиженно. – Домовой.

Тэун снова в ступоре.

– А разве домовые не должны быть… Мелкими мохнатыми существами, которые прячутся в подполье и выходят осматривать дом только в новолуние?

– У тебя крайне нелепые представления о домашних духах, детектив, – обрывает мысли Тэуна Джи и двигает к нему принесённый официантом заказ. Тэун косится на свой рюкзак. Тхэджагви всё ещё помалкивает, как будто испугался. Стоит ли и Тэуну опасаться ёндона? Что вообще делают настоящие домовые в Корейской Федерации, если не следят за порядком?

– А у тебя… – Тэун с трудом подбирает слова. – А ты слишком хорошо выглядишь для представителя своего вида.

Улыбка Джи растягивается поперёк всего лица, пухлые губы складываются в изогнутую дугу. В самом деле, не похож он на тех тварей, что Тэун уже видел, и кажется вполне себе мирным.

– Ну – замечает Джи, – и ты не такой уж простак, каким тебя описывала Харин.

Значит, лисица обсуждает Тэуна со своими друзьями. Уже неплохо. Её интерес, неважно, по какой причине возникший, это хороший знак для Тэуна. Можно подумать, их связывает не только мистическое дело.

– Чего лыбишься? – спрашивает Джи беззлобно. – Она сожрёт тебя и не подавится, помяни моё слово.

– И пусть, – кивает Тэун. Джи качает головой.

– Ну дела.

Они молча пьют и съедают по полпиццы каждый, прежде чем Джи возвращает их к поднятой теме разговора.

– Так что у вас приключилось? Харин притащила в дом голову какого-то отморозка, говорит, его надо оживить.

Тэун кривится, вспоминая кусок мяса, в который превратилась башка Ри Тэсо.

– Это свидетель преступления, – поясняет он. – Надо узнать, кто его голову от тела оторвал, потом найти и…

– И – что? – перебивает Джи. – Посадишь его за решётку? Не выйдет, если это квисин или квемуль. А это наверняка кто-то из наших.

– Ну сперва я найду убийцу, а там решу, как его можно наказать, – уклончиво отвечает Тэун. Пьёт ещё, просит принести вторую бутылку. Слегка пьянеет.

– Пусть его Харин наказывает, – советует Джи. – А лучше Тангун. Тот уж точно придумает для убийцы кару соразмерную преступлению. Никакой квисин и квемуль не имеет права поднимать руку на смертного, даже на самого подлого. За такое нас наказывают.