На мгновение Тэуну кажется, что он просчитался, – и Гу Кешин тоже был не человеком, как и его господин. Но судмедэксперт не обнаружил в его останках ничего необычного, а Тэун не может утверждать наверняка, что тела корейских монстров выглядят как-то иначе, чем человеческие, если они не страшные твари вроде ённо. Вполне вероятно, что Гу Кешин был, скажем, кольгви, о котором его предупреждал Джи. Ещё один обжора ненасытный, только не такой страшный, как красномордое чучело.

– Что ж, – Тэун выдыхает и резко поднимается на ноги, хлопая себя по коленкам. – Тело Гу Кешина находится в центральном морге, вы можете забрать его и всё такое, передать семье. Если у него была семья. Если у вас будут какие-то сведения касательно его окружения, дайте нам знать.

– Все-не-пре-мен-но, – по слогам произносит Хан Союль, наблюдая, как Юнсу встаёт с дивана вслед за Тэуном. Они идут к дверям, хоть Юнсу и упирается, совсем растеряв уверенность в том, зачем, собственно, они приходили. Неофициальные визиты полиции даже при негативном отношении собеседника и то заканчиваются информативнее, чем встреча с Хан Союлем. Юнсу тормозит у дверей и оборачивается.

– Что-то не так, Тэун, мы должны…

– Ничего мы больше не должны, пойдём.

Желудок Тэуна сводит по-новой, внутренности аж прилипают к позвоночнику, будто он не ел три дня, и Тэун хочет последовать зову всего своего тела и свалить из офиса Хан Союля поскорее, но тот вдруг окликает:

– Детектив Кван? Раз уж заглянули, не могли бы вы задержаться?

Хан Союль выходит наконец из-за стола и теперь направляется к замершему в дверях Тэуну. Ох, не хотелось бы с ним разговаривать один на один. Тэун не из пугливых, но что-то подсказывает ему, что оставаться наедине с токкэби опасно даже такому везунчику, как он.

И всё же Тэун кивает.

– Эй, Тэун! – шипит на него Юнсу.

– Подожди меня внизу, – просит Тэун монотонно, – я скоро буду.

И выталкивает Юнсу за порог тёмного офиса. Что бы там ни хотел Хан Союль, знать об этом прямо сейчас напарнику не нужно.

– О чём нам разгов…

«Сзади!»

Тэун оборачивается в тот момент, когда Хан Союль налетает на него и с силой, которой нет даже у самого мощного знакомого Тэуна, швыряет его в закрытые двери кабинета. Тэун ударяется спиной в их резную поверхность, в животе призывно стонет всё. Союль прижимает локоть к горлу Тэуна, вжимает его в двери.

– Какого… – выдавливает Тэун и хватает обеими руками Союля за пиджак. – Отвали, ты!..

– Кто? – шипит Союль ему прямо в лицо, глаза у него полыхают красным. – Ну, давай, детектив Кван Тэун, выдай себя. Скажи, что знаешь, к какому монстру пришёл прямо в пасть!

– Гоблин проклятый, – цедит Тэун и совсем не благородно пинает Союля под колено ногой. Тот матерится, чуть ослабляет хватку на шее Тэуна, давая ему секунду на вдох.

– В курсе, значит. Тупой, значит.

Тэуну такое говорили не раз.

– Что, убить меня собрался? – плюется он. Союль скалится, обнажая клыки. Между ними всего фут, Тэун ростом с Союля и в комплекции не уступает, но силы в смертном детективе гораздо меньше.

– Сначала ты скажешь мне, – рычит токкэби, – что в твоём мерзком теле делает бусина моей жены.

«Ой, дядя… – комментирует пацан отрешённым тоном. – Похоже, ты попал».

* * *

Тэун потирает скулу – Союль заехал ему локтем прямо по лицу и, не выказав никакого раскаяния, отпустил. Осмотрел с ног до головы, скривился, будто узрел чудовище, и пригласил на разговор. Так Тэун оказался напротив Союля: снова протирает жопой диван, наблюдая за гоблином. Тот развалился в кресле, их с Тэуном разделяет столик, на котором покоятся нетронутые чайник и чашки.