|
Мог поступить на дневной, сдал все экзамены на отлично, плюс золотую медаль получил по окончании школы. Но брат отправился работать в архив, его туда Матвей пристроил. Кузнецов был старше Герки лет, наверное, на пять. Несущественная разница во взрослом возрасте, но в юности она огромна. Брат – студент, Матвей – преподаватель, уже кандидат наук. В те годы научное звание в двадцать с небольшим лет было редкостью, а ему удалось его получить. Кузнецов был историком, Гера тоже учился на историческом факультете. Дружба у педагога со студентом была крепкая, оба были фанатами любимой науки. Не хотел Герка и от работы отказываться. Он был в полном восторге от хранилища бумаг, изучал дневники каких-то известных людей. Хотел написать книгу, даже название придумал: «Документы умеют говорить». Первого июля брат домой не вернулся. Где он? Что с ним? Вопросы без ответов. Мама до сих пор надеется, что раздастся звонок в дверь, она откроет, а на пороге сын. Но этого не случится, не одно десятилетие прошло со дня его пропажи.
– Может, юноша обиделся на родителей, – тихо произнесла я, – поэтому убежал из дома. – Что вы! – засмеялась Лида. – Мама и папа его обожали. И меня тоже. Наше детство… Прекрасные воспоминания. Каждое воскресенье всей семьей в музей, на выставку, в театр, цирк… Денег у нас не особо много было. Папа преподавал историю, мама была учительницей русского языка и литературы. Колбаса и сыр на столе появлялись не каждый день. Мама прекрасно шила, ездила на фабрику, при которой был магазин с тканями, где выбор больше, а цена ниже, чем в других местах. Мама нас с Герой одевала так, что одноклассники стонали и к нам домой бежали: «Тетя Сима, сшейте мне джинсы, как у Герки!» Брат никогда не сердился на родителей. Его убили. Уверена в этом. Герман по характеру был рыцарем. Сначала я подумала, что он в Домнино задержался. – Где? – насторожилась я. – Маленький убогий городок под Москвой, – объяснила Лидия. – Там жил Матвей Кузнецов. Он в том же институте преподавал, где и Карл Сергеевич, мой отец, ректор. Только не подумайте, что папа был немцем. Его в честь Карла Маркса назвали. Дедушка, которого я никогда не видела, был ярым коммунистом! Лидия нахмурилась. – Когда Матвея взяли в штат, педагогический коллектив его в штыки принял. Зависть! Пришел парень, которому до тридцати еще далеко! Молоко на губах не обсохло, а он уже с кандидатским дипломом! Ясно, чей-то сынок. Сначала все притихли, улыбались новому сотруднику, побаивались, не знали, из какой он семьи. Потом выяснили, что родители парня умерли, и давай гадить новенькому по-тихому. Карл Сергеевич быстро понял, что происходит, и дал понять членам коллектива: «Если продолжите травить юношу, будете иметь дело со мной». И начал приглашать Матвея к нам домой – подружились они. Папа говорил: «Мотя умен не по годам, из него вырастет большой ученый». Жили Кузнецовы под Москвой, в Домнино. У них избушка была на самой окраине, у леса. Удобств никаких, все во дворе. Папа сто раз предлагал Матвею: «Подай заявление на получение хорошего жилья». Но Мотя отмахивался: «Никогда не брошу усадьбу». Лидия засмеялась. – «Усадьба»! Звучит гордо. А по сути деревенский дом. Одна радость – участок огромный, к нему кусок леса присоединен. В нем часовня, там похоронены предки Матвея. Гера любил Домнино. Мотя каждый вечер устраивал чтение книг вслух. Приходил в гости Егор – одногодок брата, фамилию не помню. Вот мама его у меня в памяти осталась, тетя Валя ее звали. Думаю, с братом вот что случилось. Гера часто от Матвея уезжал на последней электричке. Я с ним тоже ездила, но была школьницей, мама не разрешала в гости часто ходить. Может, брат пришел на станцию, когда уже было поздно, а на платформе какие-то мужики к девушке пристали. |
