Ещё на два часа задержался я в этом мире, включая завершение беседы с правителем Шоргуш-Гуа, получение подарка и дорогу в гостиницу за вещами и гномом, а потом в трактир. Вернувшись на Землю, я развил кипучую деятельность. Вызвал к себе командиров оборотней и простых солдат.

— Мне срочно нужны немецкие артиллеристы, которые знакомы с короткоствольной пушкой семидесятипяткой… как там её? — я посмотрел на волколака из бывших немцев, которые перешли на мою сторону после попадания в магическое окружение в болотах минувшей зимой. Они там превратились в пауков в банке, принявшись в конце пожирать друг друга. Кое-кто из них это делал в буквальном смысле. Таких, разумеется, я к себе не взял. Слишком сильное разрушение рассудка и даже перерождение не справится с ним до конца. Получился бы невероятно кровожадный оборотень.

— Ля́йхтес инфантери́гешютц, — как по писаному отбарабанил он, заслужив уважительные взгляды товарищей. Я бы сам не сумел бы без запинки вслух озвучить название орудия. — Семь и пять сантиметров. Оно?

— Оно самое, — подтвердил я.

— На передовой в районе Витебска я видел такие. Их немного, но есть.

— Да, орудия устаревшие, — вставил слово немец-волколак. — Такие в частях эсэс используют в основном. Могут и мортирой быть, и работать против советских танков на прямой наводке и с максимальным пороховым зарядом.

— Знаком?

— Да, Лорд, знаком. В прошлом году мой батальон некоторое время провоевал бок о бок с батареей этих пушек. Насмотрелся на их работу, много разговаривал с расчётами, слушал их рассказы. Если нужно…

— Не нужно, тут другое, — оборвал я его и повернулся к главному соколу. — Паша, собирай своих, всех кто свободен.

— Может, патрули уменьшить? Хотя бы на один?

— Не стоит. Им за себя, свою смену и за грифонов придётся отслужить, — я отрицательно покачал головой.

— Ясно.

— Клавдия Васильевна, отправьте прямо сейчас кого-нибудь из своих помощников в арсенал, чтобы они посчитали, сколько у нас таких пушек и снарядов к ним. А ты, — я перевёл взгляд на немца, — помоги им, чтобы не перепутали чего.

— Сделаю, Лорд, — он поднялся из-за стола и склонил голову. — Разрешите приступить к выполнению приказания?

— Да, ступай.

Я так загорелся идеей захватить нужных немецких специалистов, что решил лично в ней поучаствовать. Десять соколов и семь наездников на грифонах с семью оборотнями-пассажирами помогут сделать так, что операция пройдёт без сучка и задоринки.

Первыми улетели соколы, чтобы провести разведку. Чуть позже за ними полетел я в птичьем обличье и наездники на грифонах с оборотнями. Моя команда устроилась в небольшом лесу на немецкой территории позади третьей линии обороны. Амулеты отвода внимания делали нас невидимыми для патрулей и собак, которых немцы использовали очень плотно в данной местности. Спустя час с небольшим ожидания один из соколов прибыл с новостью, что отыскалась подходящая артиллерийская батарея с расчётами. Располагалась та недалеко от передовой, что слегка мешало незаметному захвату пленников. И был риск, что по закону подлости в момент появления моего отряда на позициях или немцы решат начать обстрел красноармейцев, или другие оживятся и устроят свистопляску.

«Придётся всё делать очень быстро. Мне ещё сегодня перетаскивать пушки на ту сторону».

Возле каждого орудия-коротыша находилось по человеку, и ещё один располагался немного в стороне с биноклем, поглядывая то в небо, то в сторону советской линии окопов.