Девушка неуверенно сделала шаг назад и запнулась о собственную ногу. Пискнув, она упала в проход между сидений и со слезами в уголках глаз уставилась на мужчину перед собой.

— Не смей мне указывать, что делать, сука! — рявкнул на неё тот.

— Так, ну всё. Я пошёл, — рыкнул Сокол, перелезая через Граблю.

— Ты уверен? — последовал вопрос Валерьянки ему в спину.

— Более чем, — буркнул Вячеслав.

Проигрыш на соревнованиях, раздражающая мигрень после пропущенного удара в финальном матче, всхлипы девушки, а также омерзительный гогот пьяных тел — всё это смешалось в бурный коктейль.

Который требовал выброса. Хоть в каком-то виде.

И Сокол уже знал, как он может решить все проблемы за раз.

Всё, что от него требовалось…

— Извинись перед ней и покинь автобус, — потребовал парень у обидчика.

— Чё, героем себя посчитал, сопляк! — разинул было пасть алкаш, и тут же получил кулаком в челюсть.

От силы удара он рухнул на задницу, ошеломлённо смотря перед собой в пустоту.

— Никогда не был хорошим дипломатом, — хрустнул кулаками Сокол, возвышаясь над мужиком.

Всё, что от него требовалось — это прибегнуть к насилию.

К самому доступному и очевидному для каждого разумного языку.

— Мелкий говнюк! — завопил второй мужик, вскочив со своего места. Обойдя своего дружка, он широко замахнулся кулаком.

На что Сокол резко пригнулся и с разворота впечатал локоть в грудь противнику.

Тот резко выдохнул и, запнувшись обо всё ещё не в силах подняться, коллегу, грохнулся на пол.

Третий член этой компании явно оказался чуть более трезвым, а потому с широко раскрытыми глазами он только и мог, что глотать воздух и озираться по сторонам.

Гладенькая улыбка сама по себе легла на лицо Вячеслава.

— Ну что, приятель, махаться будешь? Или, как пёс, без дружков ничего не можешь?

Мужик ничего не ответил. Вместо этого он бросился бежать.

И врезался лицом в закрытые двери автобуса, при этом умудрившись разбить нос.

Соколу только и оставалось, что безучастно глазеть на это шоу.

— Вот тебе и финита…

* * *

— Значит, он ударил первый? — равнодушно спросил уже немолодой милиционер с выпирающим из-под жилетки животом.

— Д-да, но… — ответила кондукторша.

— Этого нам более чем достаточно, — хлопнул блокнотом служитель закона, а затем обернулся к своему молодому напарнику, — Паш, пакуй всех шестерых!

— Но ведь они первые начали! — воскликнул Грабля, явно не желая лезть в служебную машину. Впрочем, спрашивать его мнения никто не собирался, — Тем более это была самооборона!

— Главное, не кто начал, а кто продолжил, — вздохнул милиционер и поправил свою фуражку, — Да и это вы утверждаете, что они первые начали. А вот ваши «деды морозы» уверяют, что вы напали на них среди бела дня. Прямо в салоне автобуса.

— Это ведь неправда! — нахмурился Валерьянка.

— Это нам и предстоит понять, — поморщился милиционер, — В изоляторе посидите немного. Опросим. Ну и после этого…

— Семёныч, ты это видел? — подозвал его «Паша». Он как раз раскрыл спортивные сумки троицы товарищей.

— Что там, Паш?

— Тебе лучше самому взглянуть на это, — хмыкнул оперативник.

Вздохнув, немолодой Семёныч прошёл к багажнику, где он и смог видеть мечи и топоры.

— Холодное оружие?

— Оно самое.

— Оно затупленное! Мы реконструкторы! Это бутафория! — кричал им Грабля с заднего сиденья.

— А это, уважаемые, мы проверим в участке, — заявил хмурый Семёныч, — Сейчас же вы поедете с нами.