— Умеешь же ты утешить, Грабля, — приоткрыл глаза Сокол и показал товарищу средний палец.

— Ваши слова ранят меня в самое сердце, товарищ Вячеслав, — скорчил печальную моську Грабля и откинул голову на своём сиденье.

— Да ладно вам, парни, — присоединился к их разговору третий участник, Валера Лихачевский, или в простонародье — Валерьян. Парень всегда выступал мостом между вечно задумчивым Соколом и не затыкающимся ни на мгновение Граблей, — Мы их так отдубасили, что им повезёт, если они вообще под утро встанут с коек!

— Это уж точно! — согласился с ним Грабля, — Видали, как я их верзиле по шлему прописал! Даже вмятина осталась! Дай я чуть посильнее и всё! Финита ля комедия бы наступила для этого гада!

— Угу, и тогда он бы тебя не просто на землю уронил, а ещё и сверху попрыгал бы! — цыкнул Валерьянка.

— Ой, да иди ты, Валерыч! — замахнулся уже было сумкой Грабля, — Ещё хотя бы одно пустословное обвинение, и ведь огребёшь от меня!

— Напугал ежа голой жопой, — хакнул Вальрьянка и вернулся на своё место.

— Спать хочется, капец как, — едва сдержал очередной зевок Сокол и прислонился лбом к окну.

Снова усталость накатила волной на него с головой. И снова захотелось подремать минут двадцать. Всё равно до конечной ещё ехать с полчаса. Так что, почему бы и нет?

Вот только Чёртов Грабля спать никак не хотел. А сидеть в тишине для него было подобно пытке. Вот и бесился засранец, точно уж на сковородке, подначивая, то Сокола, то Валерьянку.

Как раз в момент их очередного спора автобус подъехал к невзрачной остановке.

Вовсю разрисованная граффити и оклееная объявлениями, она наверняка пережила уже не одно десятилетие.

Как раз с этой остановки в салон автобуса не вошли, а скорее, ввалилось три тела.

Самые рядовые пьянчуги в рабочих затасканных куртках. В шерстяных чёрных шапках, натянутыми до самых бровей, с шатающейся походкой и мощным таким перегаром, который товарищи ощутили даже с противоположного конца автобуса.

— А я те говорю, Петрович! Так всё и было!

— Звиздишь!

— Ик! Мамой клянусь!

Совершенно не стесняясь, краснощёкий индивидуум приложился к пластмассовой бутылке «охоты крепкой».

Передвигаясь по склону, они наткнулись на контролёршу, молодую и достаточно симпатичную девушку.

Студентка наверняка подрабатывала в свободное от пар время.

И сейчас она молча уставилась на троицу пьянчуг.

Те косились в ответ, не предпринимая совершенно никаких действий.

— Заплатите за проезд, п-пожалуйста, — смущённо произнесла девушка.

— Гы, я бы заплатил, если бы деньги были…

— Тогда покиньте салон, — уже строже заявила она.

— Зай, зачем же сразу гнать! Мы ведь со всем почтением, — расхохотался второй увалень, едва грузно опустившись на свободное сиденье.

Сокол поморщился, понимая, что поспать ему теперь уж точно не получится.

— Эм, может, вмешаемся? — спросил Грабля, ища ответа у своих товарищей.

— И что? Выгоним их из салона? А если на телефон снимут? Потом ещё и обвинят во всех грехах, — протянул Валерьянка. Хотя по его лицу было видно, что происходящее ему совсем не нравится.

— Покиньте салон или заплатите за проезд, — попробовала вразумить мужчин девушка.

Но окутанные алкогольной дымкой мозги пьянчуг явно не желали принимать установленный порядок.

— Вот чего ты начинаешь, а⁈ — повысило голос ближайшее к контролёрше туловище, — Мы и так пашем, что день, то заря! Можем же мы позволить себе и до дома доехать! Что за молодёжь пошла!

— Вы не заплатили за проезд… — попыталась было вновь возразить контролёрша, когда над ней навис алкаш.