Тело лича отлипает от стены с едва уловимым хрустом. Уверен, сейчас в его теле сломано не менее пары десятков костей.

Вот только я не даю Хенгу встать на ноги. Вместо этого ещё на лету подхватываю его телекинезом и метаю в потолок.

Бах!

Затем сразу же в пол. Гравитация придаёт дополнительное ускорение полёту неприятеля.

Бах!

В воздух поднимается столб пыли, но я чувствую, что этого всё ещё недостаточно. Кинуть лича в одну стену, затем — во вторую, протащить по мраморному полу, оставляя на том глубокие борозды. Всё ещё мало!

За моей спиной возникает мираж ужаса. Его бритвенно-острая улыбка вызывает холодок по спине.

Телекинезом притягиваю к себе Хенга, по пути впечатав его лицо в пол несколько раз. Изуродованное тело лича пролетает надо мной. От чёрного камзола остаются одни ошмётки ткани, руки и ноги согнуты в нескольких местах под неестественным углом. Но он всё ещё держится за чёртов посох. Значит, ни чёрта он не умер!

На этот раз его встречает мираж ужаса за моей спиной. Его когти в лёгкую разрывают тело Хенга на две части, затем на четыре, восемь, шестнадцать…

Секунда тянется одна за другой. Время словно прекращает свой ход. Всё, что я вижу, так это то, как орудует своими конечностями мираж ужаса, издавая устрашающий боевой рёв.

Наконец, от тела лича не остаётся ничего. Иначе массу костей, разорванных мышц и плоти и не назвать. Но что меня напрягает, так это то, что никакого ядра внутри тела лича найдено и не было.

Может, и не было его с самого начала?

Я подходу к остаткам Хенга, успокаивая сбившиеся дыхание. Как-никак, а за каких-то несколько минут я потратил почти всю ману.

Остаются совсем уж крохи. Пинаю кровавую кучку. Никакой реакции. Неужели победа? Вот так просто?

Но почему тогда об этом не оповещает Система?

И тут на моих глазах чёрный посох взлетает ввысь, прямо над горой костей и загорается зелёным пламенем.

Я сразу же бросаюсь к посоху и заношу над ним цзянь, держа меч двумя руками. Первый клинок с натугой, но всё же разрубает посох, и тот опадает двумя половинками на треснувший пол.

Не могу же я позволить личу вот так взять и воскреснуть из ничего?

— Ну вот, — доносится из-за моей спины, — Сломал такой дорогой проводник энергии.

Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с личем. Совершенно невредимым. Во всё том же чёрном камзоле. И с непроницаемым лицом.

— Так полагаю, я победил? — спрашивает тот.

Я молчу. Но дрожащие ладони, часто вздымающая грудь и выступивший пот на лбу говорят сам за себя. Мана на нуле. Выносливость на нуле. А лич совершенно невредим. Разве что без посоха.

Он наносит мне всего один удар открытой ладонью в грудь. От которого я не могу ни уклониться, ни поставить защиту. Просто падаю на каменный пол.

Система в моих ушах сигнализирует о конце поединка.

Внимание! Лич Хенг победил!

— Поздравляю с инициацией, мой новый ученик, — протягивает ко мне ладонь бессмертный лич. И мне в грудь устремляется тонкий луч энергии. Такой холодной, что кровь в жилах стынет.

Но при этом восстанавливает мне выносливость. Совсем немного, ровно настолько, чтобы я мог встать.

Лич с ехидством смотрит на меня. Лицо же сохраняет всю ту же бесстрастную маску.

Внимание! До начала ритуала остаётся 168 часов!

Внимание! До вашего превращения в младшего лича остаётся 167:59:58!

Вот чёрт…

* * *

Семь дней. Много это или мало? Смотря на что. На то, чтобы найти способ, чтобы наверняка одолеть бессмертное существо, угрожающее целому миру? Маловато.

На то, чтобы найденный метод ещё и в действие привести? Так и вовсе недостаточно.