В общем, ситуация была плачевной!

Помимо всего прочего, ударом для жителей Москвы и особенно обитателей дворца стало известие и о том, что их Леди, Актриса, больше не могла подняться с постели. Больные больше не слышали её пения, не получали слов поддержки, не ощущали тепла её ладоней.

Леди отгородилась от всех, скрывшись в своих покоях, чтобы никто не видел, как погибала «душа Москвы».

Помимо изменённых, заботившихся о Леди Москвы, к девушке подпускали только одного человека. Паладина, который один-единственный во всём дворце ещё имел при себе силы носить начищенные до ослепительного блеска доспехи и который не покидал свою госпожу ни на мгновение.

Девушка уже отчётливо осознавала, что её гибель близка. Ей было не суждено пережить эту эпидемию. Как бы Лорд Шурик и Данте в Милане ни трудились над лекарством, они вряд ли успеют.

— Всё равно не понимаю, — прошептала обессиленная Актриса, её щёки впали, губы побледнели, потрескались, тёмно-синие пятна появились на шее, руках. — Ты мог бы прожить долгую и счастливую жизнь в Спарте. Из простого кочевника ты стал одним из лучших среди паладинов. Ты бы достиг невероятных высот здесь, как один из сильнейших игроков. Все дороги были бы открыты для тебя. Так почему?

Её губы дрожали, в глазах стояли слёзы.

— Потому что мне нужно только одно в этом мире, — ответил мужчина, подходя к кровати и взяв бледную ладошку в свои руки, — Это вы, моя Леди.

— Дурак, — выдавила из себя Актриса, но её губы едва дрогнули в подобие улыбки. Ей были приятны слова Насруллы. Казалось, именно его присутствие и не давало ей уйти на новый виток раньше срока.

Где была Кристи? Актриса прикрыла веки. Она не знала. Девушка уже несколько дней назад оказалась прикованной к постели. Если она ещё и жива, то её подруге остались, как и её госпоже, считаные дни, если не часы.

Так же, как и самой Актрисе. Как и Насрулле.

— Спасибо, — поблагодарила девушка мужчину. — Спасибо, что ты есть, Насрулла.

— В вашем сердце достаточно признательности, чтобы наградить меня свиданием? — хмыкнул тот. — Того самого простого кочевника?

Актриса тихо хихикнула. Её веки дрогнули.

— Я сейчас немного не в форме.

— Я умею ждать, — парировал Насрулла. — Столько, сколько потребуется. Так каков будет ваш положительный ответ, моя Леди?

— Хорошо, — прыснула Актриса. — Я согласна.

— Значит, мы пойдём в театр, как только вы выздоровеете?

— Как только я выздоровею, — повторила блондинка. Её веки ощущались до одури тяжёлыми.

Только Насрулла продолжил сжимать её ладошку, не отводя взгляд от измождённого лица.

Мужчина понимал, какую глупость совершил. Осознавал он, что и вероятность из спасения близилась к нулю. Но даже так… он ни о чём не жалел.

«Никто не должен уходить в одиночестве. Питаемый сожалениями и страхами. Важна не сама смерть, а как ты уйдёшь из этого мира», — так когда-то заявила Актриса.

Леди Москвы готова была помочь каждому игроку, каждому больному.

Но кто составит компанию самой Актрисе? Насрулла уже знал ответ на все эти вопросы. С того самого момента, как он встретил эту красавицу, он дал себе обет.

Быть подле неё, сопровождать и в горе, и в радости. Да, ему могли никогда не ответить взаимностью. Скорее всего, это так и было бы. Леди прекрасного полиса и совсем ещё юный кочевник.

Но так и пусть! Ему было достаточно и этого. Мужчина оставил лёгкий, почти неуловимый поцелуй на холодных пальчиках.

Лицо Актрисы даже на пороге смерти словно было вырезано из лучшего мрамора.