— Конечно, что делать хоть будем? — интересуется Михалыч.

— Выжигать гниль напалмом, вот что.

* * *

На дело идут Малой, Майор, Михалыч, я и Третий.

Тихо, но быстро войдя в избу, мы пеленаем Мышь в шкуру, которой она укрыта.

Мышь распахивает глаза, отчего мы замираем, но, всё обходится и магесса снова засыпает.

Уже куда более деликатно, мы подхватываем её на руки, кладём на плечи и аккуратно выносим наружу.

Уже начинает светать, первые лучи Солнца пробиваются сквозь черно-изумрудные кроны деревьев. В их неровном свете мы напоминаем мне членов какой-то мрачной секты, которые тащат жертву на ритуал.

Неся Мышь к месту экзорцизма, я оглядываю её. И тут же замечаю след того, что заметил совсем недавно, используя лупу.

В ярко-рыжих лучах света женщину плотно окутывает чёрная дымка, которая будто волнуется, чувствуя неладное. И ведь дрянь не ошибается.

Мы движемся к манекену и, чем меньше остаётся расстояние между нами и Черти-что, тем ощутимей становится дымка.

— Что это за дрянь, чёрт возьми? — шепчет Михалыч, тоже заметив изменения.

— Пиявка космическая, разве непонятно? Давайте поспешим на всякий случай, — отвечаю я и мы прибавляем ходу.

Вот до манекена остаётся всего-то пятьдесят метров, Сорок… Тридцать… Двадцать…

В этот момент женщина, завёрнутая в шкуру, просыпается и издаёт протяжный вой.

— Ох, блин! — Михалыч едва не выпускает ношу из рук, — держи её, ребята. Она брыкается!

Возле тела Мыши уже отчётливо видна тёмная бесформенная гадость с одним алым глазком, который вертится из стороны в сторону.

— Давайте, ну! — раздаётся моя команда.

Мы решительным броском входим в поле действия манекена. И он не оставляет происходящее без участия.

Фигура манекена вновь видоизменяется. Сейчас это выглядит куда серьёзней, чем во все прошлые разы.

С хрустом «шея» манекена проворачивается вокруг своей оси. На белоснежной маске впервые проступает едва уловимый, нечёткий рельеф. Прямой и длинный нос, тонкие губы и две прорези глаз, в которых плещется лишь всепоглощающая тьма.

Энергетическая пиявка мечется, словно пытаясь и пуститься наутёк, и прихватить с собой тело Мыши.

— Держать и не дать ей вырваться! — командую я, прижимая дёргающуюся, точно эпилептик, магессу.

— Откуда столько силы, чёрт возьми⁈ — возмущается Майор, которому, как и каждому из нас, удаётся удерживать Мышь буквально из последних сил.

Голос Черти-что, как никогда чётко звучит в моей голове.

А следом чёрную мглу вокруг тела Мыши накрывает…

Ладонь⁈

Огромная, лишённая всех красок, будто вырезанная из бумаги или же белоснежного мрамора ладонь.

Одним-единственным ногтем рука выковыривает энергетическую пиявку и выдёргивает её из женщины, словно какого-то муравья.

По ушам снова ударяет оглушительный визг. Но это визжит не Мышь. Человеческого в этом звуке нет ничего.

Тварь вибрирует, и от её крика ладонь рассыпается пылью.

Чёрная клякса с алым зрачком со злобой и ненавистью смотрит то на меня, то на ухмыляющуюся от уха до уха маску.

После чего с воинственным воплем бросается на Черти-что.