Но это… несправедливо! Пусть Элька сглупила и повела себя как малолетняя идиотка, но она своя! Не будь Эльки, Демира не попала бы к маме Лизе! И вообще… Прав ли дядя, когда лупит из пушки по воробьям?..

Элька, вздрагивая от подступающих рыданий, затравленно вжала голову в плечи, сжимаясь в комочек, который вот вот… Демира даже без предвидения сообразила, что сейчас произойдёт: сестрёнка бросится от дивана, пытаясь сбежать в их комнату, а дядя легко поймает её и силой сдерёт обручальное кольцо с её пальца…

  Сиди! – с холодным бешенством скомандовала Демира сестрёнке, которая уже не могла удержать слёз.

Девушка встала с дивана – перед дядей и медленно, стараясь не сорваться на истерику, на крик и оскорбления, заявила:

  Эля и её поступок – это наше семейное дело. Так что это не вы, а мы, я и мама, сами обсудим его и решим, стоит ли её наказывать, а если стоит – то каким образом.

  Я согласна с Демирой,   неожиданно сказала мама, словно очнувшись, и тоже встала с кресла. – И не позволю рычать на мою младшую дочь, как на существо второго сорта. Мне хватило воплей моего бывшего мужа, который думал, что может мной командовать в таких ситуациях. И мне не нравится, что ты… вы говорите об Эльмире, как о постороннем нам всем человеке. Эльмира – моя дочь, и вам придётся считаться с этим.  

Барон смотрел на неё секунды, прежде чем сесть на первый попавшийся стул.

  Вы… все… не понимаете опасности…   начал он, выделяя каждое слово и в то же время говоря таким тоном, словно он понял всю безнадёжность каких бы то ни было объяснений всем трём «дамам», но вынужден снова и снова говорить об этом. – Вы не понимаете, что это такое – общаться…

  Всё! – внезапно прервала его Элька и, глубоко вздохнув, медленно выдохнула, глядя на всех исподлобья. Глаза высохли, а остатки слёз она стёрла. А вот ноздри всё ещё раздувались, как тогда, когда она пыталась удержать плач. – Я вконец запуталась – и мне это не нравится. Мне не нравится, что столько всего… я даже не знаю, как это назвать, но мне не нравится, что вы сразу все злитесь друг на друга. И всё только потому, что я подружилась с Гармом. Поэтому завтра утром я уезжаю к бабе Нюсе. Чтобы мозги привести в порядок. А то – кипят. Честно. Делайте, что хотите. Хотите – оставляйте мне пропуск к порталу. Хотите – нет. Я устала, ясно? Может, хоть в деревне успокоюсь, чем буду продолжать здесь нервничать.

Демира постояла ещё немного – и вернулась к дивану, села, поглядывая на младшую сестру, то на барона Дэланея, который просто остолбенел, впившись взглядом в её сестрёнку. Не привык, что перебивают?.. Надо бы Эльке втык дать насчёт этикета… Мама подошла к ним и присела с другой стороны от младшей дочери.

  Ты уверена? – спросила Демира, смущённо пряча взгляд от дяди.

  Уверена,   буркнула Эля. – Мне надоела игра в одни ворота. Не обижайся, Демира, но я повторюсь: я здесь хороша, только как прислуга. Я понимаю, что ты не только учишься, но и работаешь по дому, да ещё пластикой занимаешься. Но у меня то вообще ничего нет, кроме работы, хоть она не самая тяжёлая. А бабушкина сестра нас давно к себе звала. Вот и уеду – вам меньше будет хлопот. – И мрачно добавила, глядя на барона Дэланея:   Но кольца я вам не отдам. Это подарок. И не вам его подарили!

  Я не совсем понимаю, Элизабет,   после недолгого молчания озадаченно сказал лорд Дэланей. – Куда собралась юная барышня?

  В часе езды от нашего города есть деревня,   объяснила мама. – Там живёт наша престарелая родственница. Когда бывает свободное время, мы к ней ездим. Если Элюшка решила к ней поехать сейчас, возражать не буду.