— Передайте Бобби, что Дана Катлер хочет отнять минутку-другую его драгоценного времени.

— Вам на сегодня назначено?

— Нет, но я не нуждаюсь в предварительных договоренностях. Просто скажите ему, кто ждет в приемной.

Секретарша какое-то время колебалась, но было нечто такое в Дане, что заставило ее решиться. Она надавила на кнопку селектора и передала сообщение.

— Он вас примет, — сказала она Дане. И уже начала подниматься из кресла, но детектив взмахом руки дала понять, что она может оставаться на месте.

— Мы с Бобби старые приятели. И я хорошо знаю дорогу в его святилище.

Дана прошла по узкому коридору мимо офисов, где сидели многочисленные помощники знаменитого адвоката, затем остановилась в дверях огромного кабинета, украшенного дорогими полотнами и снимками Бобби с богатыми и знаменитыми мира сего. За столом размером с взлетно-посадочную полосу сидел толстый мужчина с зализанными крашеными черными волосами в элегантном сером костюме в мелкую полоску. Под воротником белоснежной шелковой сорочки галстук-бабочка в красно-белый горошек, из нагрудного кармана под левым лацканом торчит уголок белого шелкового платка.

Шац прекрасно помнил свою последнюю встречу с Даной.

— Мне, что, охрану вызвать? — шутливо осведомился он.

— Не стоит, Бобби. Не собираюсь в тебя стрелять — по крайней мере, сегодня.

— Что ж, уже хорошо.

Дана уселась в кресло с высокой спинкой — из окна открывался вид на купол Капитолия.

— А ты неплохо устроился, — заметила она.

Шац пожал плечами.

— Удается сводить концы с концами.

— Будешь сводить еще лучше, если Хорас Блэр станет твоим клиентом.

— Нет уж, спасибо. Одного раза вполне достаточно, — ответил Бобби.

— Так ты с ним работал?

— Было дело. Десять лет тому назад. Имел такое «счастье» представлять интересы Хораса в суде, когда его привлекли за вождение в нетрезвом виде.

— Ах, ну да, правильно! Вроде бы, как раз тогда он и встретился с Кэрри Блэр?

Шац кивнул.

— А в чем была проблема?

— В моем клиенте. Кэрри Блэр выступала от стороны обвинения, и у нее был один свидетель, арестовавший Хораса офицер полиции. Во время перекрестного допроса я из него просто котлету сделал. И мы бы непременно выиграли, если б не проклятая любовь с первого взгляда. Хорас возьми да по уши втрескайся в эту самую Кэрри. И решил сознаться во всем, покаяться, лишь бы только ей потрафить. — Шац удрученно покачал головой. — Я делал все возможное, чтобы отговорить его от чистосердечного признания, но он не принял это к сведению. И во время перекрестного допроса признался, чтобы произвести впечатление на Кэрри. Я был просто в отчаянии, готов был биться головой об адвокатский столик. Но все равно не помогло бы.

— А я всегда думала, что для защитника на первом месте интересы его клиента, — с едва заметной улыбкой сказала Дана.

Даже через десять лет Шац был не способен оценить весь юмор ситуации.

— Просто я не люблю проигрывать. Как бы там ни было, но защищать Хораса Блэра я больше не собираюсь. К тому же у него уже есть адвокат, Чарльз Бенедикт.

— Это верно, но только он не должен быть адвокатом Блэра. Ты должен.

— А тебе-то какое дело до этого Блэра?

— Считаю, что его подставили, и хочу, чтобы ты помог мне это доказать.

Шац откинулся на спинку кресла, переплел пальцы рук и уставился на Дану.

— И кто же его, по-твоему, подставил?

— Чарльз Бенедикт.

— Слушаю тебя внимательно.