— Черт… — пробормотала Робб.

— Согласен с тобой, Стеф.

— Между Карпинским и Тиффани Стар прослеживается еще одна связь, — сказала Дана. — Я говорила с Тиффани в день ее убийства. Той же ночью Карпинский заманил меня в заброшенную промзону и угрожал изнасиловать, если я не перестану задавать вопросы о деле Блэра.

— Вы как, в порядке? — с тревогой спросила Робб.

Дана кивнула.

— Карпинский оказался не так уж и хорош, — заметил Санторо. — После встречи с Даной угодил в больницу.

— Но как вам это удалось? — изумилась Робб.

— Позже тебе расскажу, — пообещал Санторо.

— Уверена, что стычка между Лестером и Карпинским была подстроена, — сказала Дана, стремясь поскорее сменить тему. — И еще готова побиться об заклад, что Блэр ни в чем таком Лестеру не сознавался. Если это так, тогда велика вероятность того, что именно Тиффани Стар рассказала Лестеру, где находится могила и что было в добрачном соглашении. Если нужны доказательства, проверьте банковский счет Тиффани. И вы увидите, что совсем недавно на него поступили две тысячи долларов.

— Но вам-то откуда это известно? — спросила Робб.

— Предпочитаю промолчать, — ответила Дана.

— Черт, — пробормотала Стефани. — А я была так просто уверена, что это муж ее прикончил. А теперь прямо не знаю, что и думать.

— А я уверен, что Бенедикт все это время водил нас за нос, — сказал Санторо. — Но вот как это доказать, просто ума не приложу.

— Если бы мы могли поговорить с Блэром, он бы рассказал, была ли у Бенедикта возможность заполучить ключ от двери, — заметила Дана. В голосе ее звучало отчаяние.

— А этого не случится, пока Бенедикт является адвокатом Блэра, — заключил Санторо.

Катлер приехала домой усталая и разбитая. Джек смотрел баскетбольный матч. Дана чмокнула его в щеку, прошла в спальню, легла и сразу же заснула — так крепко, что не почувствовала, когда примерно через час Джек улегся рядом с ней.

Где-то в середине ночи Дане приснился сон. Во сне она находилась в узком помещении лавки с низко нависающим потолком. Света почти не было, ей стало душно, хотелось выбраться на волю. Дана пыталась, но весь пол оказался усеян ключами — их было так много, что она не могла сдвинуться с места. Она уже стала паниковать — оттого, что с каждым шагом все глубже погружалась в эту гору ключей, которые засасывали ее, словно зыбучие пески. Дана пробивалась к двери. А потом отчаянно замолотила кулаками в дверь, и не останавливалась, пока не проснулась в постели вся мокрая от пота и с бешено бьющимся сердцем.

Дана тут же покосилась на Джека, посмотреть, уж не разбудила ли его. Но он крепко спал. Тогда она встала с постели и прошла на кухню. Налила себе стакан воды, села за стол. Было четыре утра, небо за окном чернильно-черное. Ни луны, ни звезд.