— Так она в гостинице?! — догадался Димка.

- Да.

— Одна или со священником?

— Одна, — ответил Леша. — Священника мы сегодня вообще не видели.

— Ладненько. Продолжайте наблюдение. Я тебе, Орех, вечером звякну.

Молодцов вернулся в номер.

— Горохова-Данилова здесь, — сообщил он.

— Как здесь? — воскликнула Катька.

— Пацаны ей на «хвост» сели, и она привела их сюда.

— Выходит, сегодня ничего не получится, — огорченно произнесла Сонечка.

— Может, получится. Она сказала, что идет в Русский музей. Значит, вечером должна вернуться на квартиру Соломатиных. Подождем.

И они стали ждать. За время ожидания Софья Николаевна перечитала ребятам наизусть почти все стихотворения Пушкина.

Наступила полночь.

Димка позвонил Ромке.

— Привет, Орех. Ну что?

— Горохова-Данилова пробыла в гостинице минут десять, — сообщил Ромка. — А потом и правда пошла в Русский музей. А оттуда к Соломатиным.

— Понятно. А Виглянский?

— Виглянский вообще никуда не выходил. Мне Лика звонила.

Молодцов бросил трубку.

— Пора, — сказал он.

Они вышли в коридор и подошли к 510-му номеру.

Димка постучал. На стук никто не ответил. Димка опять постучал. Тишина.

Достав отмычку, Молодцов сунул ее в замочную скважину. Трик-трак — повернулась отмычка в замке.

Дверь открылась.

— Давайте я тут постою, — предложила Катька. — А если кто пойдет, я вас предупрежу.

— Не надо, — отверг Димка. — Вон лифт рядом. Если кто-нибудь на лифте приедет, мы все равно не успеем выскочить из номера. Рисковать так рисковать. Быстро заходим, быстро делаем обыск и быстро уходим. Вперед!

Ребята и учительница вошли в номер и захлопнули за собой дверь. Нашарив на стене выключатель, Димка зажег свет. Пятьсот десятый номер был не такой роскошный, как у Сонечки. Обыкновенный двухместный номер с двумя кроватями, двумя стульями, столом, шкафом, ванной и туалетом.

Молодцов сразу же обратил внимание на записку, лежащую на столе. Записка была написана от руки и содержала всего три слова: «В воскресенье. Ночью. Целую».

— Вот что значит интуиция! — гордо заявил Димка, показав записку Катьке и Сонечке. — Горохова-Данилова завтра ночью в сейф полезет.

— Ты думаешь? — с сомнением сказала Катька.

— Читай сама — «В воскресенье. Ночью».

— А почему тогда — «Целую»? — спросила Сонечка.

— Для конспирации, Софья Николавна. Если б она просто в сообщении написала: «В воскресенье. Ночью» — было бы подозрительно. А добавила: «Целую» — и никто не придерется — обыкновенная любовная записка. Знаю я эти шпионские штучки. — Молодцов положил записку на место. — Давайте по-быстрому обыщем номер. Может, еще чего-нибудь интересное есть.

Но больше ничего интересного в номере не оказалось. В нем вообще не было ничего, указывающего на то, что тут кто-то живет. В шкафу не висело никакой одежды; в ванной на полке не лежало ни зубной щетки, ни тюбика с пастой.

Они уже собирались уходить, как вдруг…

Как вдруг в коридоре послышались шаги и кто-то остановился у дверей номера.