И все она по-своему переворачивала. Я попросила ее подумать над тем, чтобы хотя бы телохранителя найти – и что же? Она обрадовалась! Наконец-то я прониклась серьезностью момента. Конечно, люди, которые угрожают ее любимому, могут посягнуть и на нее. Но пусть я не беспокоюсь, не такой она человек и тэ дэ и тэ пэ.

Бабу Риту не интересовали логика и факты, ей было нужно узнать лишь то, где ее муж или же (она сглотнула) те, кто его убил. Да-да, даже так. На данном этапе она была уверена в том, что если бы Макс был жив, то непременно вернулся бы к ней с букетом роз наперевес. Зачем ей эта информация? А чтобы поговорить с «ребятами» для окончательного «разъяснения». Вот так вот. У Бабы Риты еще и «ребята» имеются – впрочем, неудивительно, времена ее становления явно приходились на лихие девяностые, вот и знакомства остались.

Все бы ничего, но она ужасно упряма. Вот забрала себе в голову, что я должна его найти – все бросай, Таня, и ищи! Даже прямого отказа она не принимала: выслушивала, кивала, говорила «понимаю-понимаю» – и заходила по сотому кругу, настаивая на своем.

Даже когда я, отчаявшись, потребовала вдвое против своей стандартной таксы – это ее не отпугнуло. Баба Рита лишь крякнула и кивнула. Вот что делать с человеком, который сам просит его обмануть! Ну хорошо, хорошо, не то чтобы обмануть, но взять деньги за бесполезную работу, что в целом одно и то же.

И без гадательных костей я могу уверенно заявить: Максим вернется, и гораздо раньше, чем она думает. Наглый и упрямый паренек, не скажу, что отважный, но настойчивый.

В общем, я прямо заявила:

– Маргарита, не возьмусь я за поиск вашего мужа. И вам не советую предпринимать сторонних мер по его поиску. Сделайте то, о чем мы с вами говорили в самом начале нашего общения, – разведитесь, запретите сделки с недвижимостью без вашего присутствия. А главное – немедленно займитесь отменой дарений Максиму. И «Чероки» хорошо бы в угон заявить.

Прощаясь, она посмотрела на меня так, что стало стыдно, как будто отобрала конфетку у ребенка. Я разозлилась: какого банана?! Взрослая, огромная бабища играется в любовь, а я ей должна потакать? Забивать микроскопом тупые ржавые гвозди?

Не хочу и не буду. Точка.

При встрече выскажу я Ленке все, что думаю, а пока… как же я хочу спать! И немедленно.

…Однако злодей Папазян, дав мне как следует погрузиться в освежающий сон, позвонил и сообщил, что готова экспертизка по одному моему делу. Я не сразу и вспомнила, о чем речь (подмена авто при ремонте, но это совсем другая история), но поблагодарила верного друга и сообщила, что уже практически совсем на пороге.

И заснула снова.

Разомкнув глаза, ужаснулась: уже почти семь вечера! Надо торопиться. Я набрала номер Папазяна:

– Гарик, я уже еду, извини, замешкалась!

Он ответил как-то весьма язвительно:

– А ты, джаночка, не торопись. Я тут надолго.

– Тебе прихватить что?

– Пару пуль в голову. Как вариант – шаурму и бутылку коньяку, – мрачно пошутил Гарик, – спасибо, Танечка, ничего не надо.

Что-то там нештатное творится, поняла я. Начальство, что ли, беснуется?

Однако дело было куда более серьезным. Я постучалась, Гарик пригласил меня войти, а посетительниц – выйти. Они не хотели, да он настоял. Это были две сухонькие, приличного вида старушки в каких-то рединготах-шляпках, что называется, «чистенькие», и пылающие чем-то вроде энтузиазма. По налитым кровью глазам Гарика, по красной потной шее, по пуговке, разошедшейся на пузе, было понятно: они тут давно и до завершения их визита еще далеко. Они, пусть и вышли из кабинета, но устроились в коридоре с видом людей, которые покинули нас лишь на минутку и всегда готовы вернуться.