Ничего, он умел и искать, и ждать.

… – Алексей, – начала она после длительных раздумий, когда бутылка шампанского уже близилась к концу, – насколько я понимаю, завтра ты снова отбываешь?

– Сегодня.

– Тогда слушай и не возражай.

Лидия удалилась обратно в комнату, снова шуршала там, как мышь в крупе, и, наконец, вернулась.

– Вот, – сказала она торжественно, выкладывая на стол две новехонькие пачки банкнот, – и чтобы без отказов. Тебе они нужны больше, чем мне.

Оценив наметанным глазом размеры подаяния, Макс от чистого сердца сообщил, что такая сумма ему ни к чему:

– Мне не нужны эти деньги, Лидочка. Я на полном обеспечении. Нет, не возьму.

– Не возражай, пожалуйста. Я настаиваю. Я не говорила тебе, но валютный вклад, с остатками гранта, я переоформила на тебя. Мне не нужны проблемы, на старости лет загреметь в иноагенты…

Полюбезничав и пококетничав, он все-таки уложил деньги в суровый мужской рюкзак. Так, на бензин и командировочные. Ничего. Остальное тоже будет, и очень скоро.

– …Милый, накапай, пожалуйста, снотворного, – по звукам судя, уже сняла вставную челюсть. – Пора бай-бай.

– Конечно, девочка моя, – ответил он, выполняя и перевыполняя просьбу.

За окном стояла глубокая ночь, луна висела над городом огромная, пустая, белая.

– Лёсичка, ты где?

– Пробудилась дорогая и зовет меня, нагая, как тебя – Эндимион, – пробормотал Максим, – иду, милая.

…Потрудиться напоследок, отыскать припрятанные по шкафам презренные купюры, тщательно протереть все поверхности, перемыть посуду, аккуратно запереть дверь и выкинуть ключи в слив канализации – на все про все ушло не более часу.

Максим вышел из подъезда, закурил и, мурлыкая «Хор солдат» из «Фауста», дал газу. Он вернулся к старому знакомому банкомату, внес поочередно на две свои карты по двести пятьдесят тысяч.

Осталось активировать ссылку-приглашение, надо спешить, максимум прибыли получает лишь первый.

Когда откроется банк, он заберет и валюту. Наличные – подаренные новопреставленной двести тысяч, – пусть пока поваляются в рюкзаке. На непредвиденные.

Глава 16

Пока я шарилась по магазинам в поисках забвения и чего-нибудь новенького в гардеробчик, на связь вышел Киря.

– Сколько лет, сколько зим!

– Привет, старушка. Я у твоей башни. Выйдешь у плетня постоять?

– Киря, я в магазине сейчас, а что, срочно?

По голосу судя, товарищ полковник смутился и ковыряет ботинком пол:

– Танечка, у меня к тебе просьба личного характера.

– Ну-ну? Интригующе.

– Да, понимаешь, крестница…

– Машка?

– Ну да. Я ей обещал реферат накатать, да закрутился, завал сейчас. Танюшка, не в службу, а в дружбу – выручи!

– Да купи ей в интернете и не парься.

– Да что ты! Это ж каустик въедливый, тотчас все поймет и устроит истерику. А там и тяжелая артиллерия подтянется, жена с кумой. Тань, ну не вредничай. Тебе что сто́ит, а материал я тебе подсобрал.

– Ага. Стало быть, материал подсобрал, а писать некогда.

– Ты бы меня спасла.

Ох, ну знает же, куда надавить! Что Таня, что задорный спаситель мира – одно и то же! Старею и добрею.

– Ладно, через полчаса буду дома.

– Таня, ты святая. Я подскочу.

… – Спасительница! – поприветствовал меня старый друг.