В конце концов, деньги есть, достаточно просто изъять их из очередного выгодного дела, пока не поздно.

Надо лечь на дно. То есть капитулировать.

– Нет, – сказал он сам себе, громко, отчетливо и злобно, – этот проект надо довести до логического завершения. Без вариантов.

Глава 20

Я вышла из больницы обновленной, обогащенной новым таинственным знанием: Настоящая Любовь не лечится. Даже если твой любимый оказался порождением ночного мрака и кошмаров – пока не развеется морок, искажающий восприятие и калечащий мозги, все бессмысленно.

Итак, где это – коттеджный поселок «Ритин мыс»?

– Да тут, неподалеку, – осторожно ответил Киря. Выяснилось, что он уже стоит, держа за локоток, и пытается добиться хотя бы какой-то реакции.

– Ну, а что там?

– А ты как сейчас, очень занят?

Киря закрыл обсуждение:

– Поехали.

По всей видимости, это и были «гектарчики», которые как-то упомянула Баба Рита. Нечего сказать, аппетитно! Ничего удивительного, что тут же она и себе дачку отгрохала. Ох, и хороша дачка.

Как я уже и говорила: мне бы десять процентов от такого прозябания. У Бабы Риты не только денег много, у нее великолепный вкус, говорю без иронии. Чудесное место с прямым выходом на волжский залив, маленький уютный пляж с явно насыпным песочком и – вот это да! – кувшинками! Я даже не поняла сначала, подумала, что мусор принесло течением, а это оказались не мятые бумажки, а сказочные, настоящие кувшинки.

Несколько участков было нарезано, на кое-каких виднелись следы начала освоения, но, в целом, только Ритин дом был жилым.

Сам он был прекрасен, бревенчатый теремок с верандой, как бы парящей над водой. Окна украшены резными наличниками. Кругом цветы, зелень, благоухание. Вот тут же и маленькая, как игрушечная, банька, с купелью и с лесенкой, ведущей прямо в воду.

Меня поразило отсутствие забора в привычном его понимании. То есть какой-то плетень окружал деликатно этот райский уголок, но он не имел ничего общего со столь популярными у богатых людей частоколами и мегакалитками. Так, оградка чуть выше пояса, чисто символическая, увитая диким виноградом и розами.

Лишнее доказательство открытой, честной натуры своей хозяйки. Бедная глупышка! Видать, она отказывается верить не только в вероломство мужа, но и в то, что потенциально кто-то или что-то может представлять для нее угрозу.

Кстати, о доверчивых глупышках.

Извинившись, я отошла в сторонку и набрала номер лучшей половины Ефимовых:

– Яночка, привет! Как дела? Ах, в Карелии! Шлеп-шлеп веслами? Комары размером с кулак? Завидую, молодцы. Послушай, а такого рода вопрос: соседка Алла не вернулась?

– Что ты! Нет. И, по ходу, то ли продали квартиру совсем, то ли сдают.

– И Сергей…

– Сергей все, попрощался и уехал, Димка в тоске. Так что полная тишина.

Пощебетав о пустяках, мы распростились.

– Все в порядке? – спросил Киря.

– Да в целом, как сказать, – пожала я плечами, – давай сосредоточимся на живых… ну, делах. Пошли посмотрим.

Зашли внутрь, тут оказалось не хуже. Прекрасная огромная зала, с русской беленой печкой, расшитыми занавесками, горшками – и одновременно барной стойкой, уютным диваном, на котором в его разложенном состоянии можно было бы устроить полноценную оргию. Нечто подобное явно имело место, судя по встрепанным постельным принадлежностям.

Киря одобрил:

– Неплохо тут все устроено. А в двух словах: что ищем?

– Наверное, имеет смысл восстановить картину того, что тут произошло.