Вот если бы еще она не поднималась с ложа. Любителя сала, ветчины и Рубенса это зрелище привело бы в дикий восторг, но он все-таки не мог не вспомнить Ту, другую. И, высвободив руку, закурил.

Она сонно забормотала что-то, завозилась. Бесспорно, хорошо поработал.

– Вина, малютка?

Она лишь кивнула, не открывая глаз.

– А какого?

– Бордо.

Максим накинул халат, включил подсветку и отправился к барной стойке. Очень красиво у нее тут все сделано, не то что у всяких Алл и Лидок. Сразу видно, человек домашний, уютный и заботливый, идеальная жена.

– Так, где оно тут у нас? – он пытался сориентироваться в наклейках, поскольку по-французски не говорил. Вина Максим не понимал, в нем не разбирался, от одного глотка моментально начинало течь из носа. Однако ничего не было лучше этого напитка для того, чтобы добавлять в него разного рода полезные составы с прогнозируемым эффектом.

Вот и теперь – разлил по бокалам гранатовый сок себе и вина – Маргарите. Нежно улыбаясь через плечо, добавил в бордо оптимальное для цели снадобье, выставил бокалы на поднос и отправился обратно к кровати…

Не успел он и пару шагов сделать, как погас свет. Окна были плотно занавешены, так что моментально стало темно, хоть глаз выколи. В ароматном мраке набатным колоколом рассмеялась Маргарита:

– Котик, свечки в тумбочке.

«И снова все через одно место», – подумал Максим, шаря руками по мебели, пытаясь нащупать ручку ящика. Безрезультатно. Достал смартфон, включил фонарик, при его свете увидел, как довольным облаком колыхалась Маргарита. Игриво улыбаясь, она поднесла ему бокал:

– Так даже интимнее. Твое здоровье, любимый.

– Нет, твое, малютка.

Чокнулись, сделали по глотку. Максим не сразу понял, что случилось. То, что потекло по горлу в пищевод, никак не могло было быть гранатовым соком. Он рванул к раковине, натыкаясь на углы, роняя стулья, запустил в глотку чуть не все пальцы. Вывернув голову под опасным углом, пытался высосать из крана воду – но не было электричества, насос не работал, и открытый до отказа кран лишь хрюкал и клокотал.

Маргарита прыгала вокруг, тормошила его: «Что случилось, что с тобой?» – он лишь рычал и плевался в ответ, потом, отчаявшись, взвыл:

– Врача! Спаси меня!

… – Надо нервы-то беречь, – с укоризной увещевал доктор, – смотрите, этак и самой можно инфаркт получить. В вашем возрасте нездорово.

– Он будет жить? Умоляю!

Медик с удивлением смотрел на огромную, растрепанную, зареванную женщину, с оглушительным хрустом ломающую пальцы.

– Да успокойтесь же. Что вы, конечно! Промывание сделали, да это же был не «крот», не кислота, не щелочь, просто глотнул вина, с кем не бывает? Это не смертельно.

– У него аллергия на спиртное!

– Да бросьте, – отмахнулся врач, – с чего вы взяли? Даже гортань не отекла, да и до желудка точно ничего не дошло. Гвалт пустой, нервы в основном, надо и ему поспокойнее быть. Это сын ваш?

– Муж он мне.

Врач чуть запнулся, но подумал, что каждому свое.

– До утра в стационаре пусть побудет, а там видно будет. Езжайте домой.

– Я тут останусь, – твердо заявила она.

– Ну, вольному воля, – пожал плечами медик и протянул женщине рыжий парик:

– Вот, держите.