– Ах, Танечка, игривая особа, – поддразнил Киря, – это я тебе и без осмотра расскажу.

– Да не это я имею в виду. Не валяй дурака.

– Ты не в настроении, понимаю. Ладно, поехали.

Полковник приступил к осмотру – спокойно, методично, без особого энтузиазма. И так понятно, что поживиться тут нечем, не будет ни трупов, ни папок с секретными документами, ни пачек денег.

Я отправилась к дивану, на глаза попалась мужская рубашка – хорошая, дорогая, новехонькая. Машинально подняв ее, потянула носом – и совершенно без удивления узнала запах.

Займемся баром и стойкой. Ну что я могу сказать: выбор спиртного ничего себе. Впрочем, все или неоткупоренное, или лишь початое, явно не алкоголики тут обитают. Две открытые бутылки – бордо и азербайджанский гранатовый сок. Хороший сок, с осадком.

Тарелки с остатками стейка, салатница с чем-то изначально мастерски приготовленным, фрукты, различные сыры, пусть уже немного заветренные, но до сих аппетитные.

Два бокала – точнее, один, оставленный на тумбочке. В нем, как подсказывал запах и цвет, был налит гранатовый сок. Осколки от второго бокала валялись на полу, жидкость из него вытекла.

Подняв этот бокал, то ли раздавленный, то ли отброшенный, я осторожно потянула носом. Вроде бы вино.

– Тару дать? – спросил Киря.

Отобрав пробы остатков со дна погибшего бокала, я протянула их полковнику:

– Это в счет реферата.

– Не вопрос, – ухмыльнулся он, – что, подозрение на отравление?

– Неудавшееся, – предположила я.

– Ну это понятно, все же живы.

– А еще что тебе понятно, господин полковник?

– В целом, все, за исключением этих двух бокалов. Свидание любовников.

– Это муж ее.

– Да? – Киря очевидно насторожился.

– А как фамилия хозяйки?

– Гутман.

– Что, вот так это та самая, Маргарита Николаевна?

– Ну, ты-то как думаешь, много на свете женщин с такими фамилиями, именами и отчествами в наших широтах?

– Думаю, немного. Скорее всего, одна, – кротко ответил он, – ну а мужу лет сколько?

Я разозлилась:

– Киря, что ты дурака валяешь? Что тут, дебилы собрались?

– Моложе? – прямо спросил он.

– Гораздо, – угрюмо ответила я.

– И ты полагаешь…

– В больнице вообще-то он, не она.

– Не полагаешь.

– Я не знаю, что тебе сказать. Честно. Просто отправь на экспертизу эту жижу из бокала.

– Конечно.

– И еще. Киря, попробуй пробить по адресному ФИО – Максим Максимович Маевка.

– Не вопрос. Маевка или Маёвка?

– Понятия не имею.

– Год рождения? Или хотя бы примерный возраст?

– Думаю, лет тридцать.

– Хорошо, – повторил он, – я постараюсь. В свою очередь можно тебя попросить?

– Проси.

– Не заводись и не делай глупостей.

– Что ты имеешь в виду, не понимаю?

– Прекрасно ты все понимаешь. Самая страшная Танька – эта та, которая все знает, а доказать не может.

– Какой же ты…

Киря поднял обе руки вверх:

– Боюсь, боюсь. Поехали, подброшу домой. Вижу, у тебя уже ум за разум заходит.

…Оказавшись дома и слазив под душ – мне все время казалось, что одежда и волосы попахивают Лидиной квартирой, ромом и сигарами, – я расположилась на любимой кухне, приступила к кофе и рассуждениям.