Чтобы как-то выиграть время, я поинтересовалась:

– Слушайте, а вы-то сами куда вкладываете… ну, полученное?

В принципе, это был законный вопрос. Одет он был довольно ординарно, не сказать бедно. Чистенько и опрятно, костюм не новый и дешевый. Трость тоже была самая простенькая из аптеки. Хотя, к слову, одежда, несмотря на особенности строения и ходьбы, сидит хорошо, или он приноровился ее носить.

Яков с улыбкой ответил вопросом на вопрос:

– Интересуетесь выгодными инвестициями? Если вы не возражаете, я воздержусь от ответа на этот вопрос, чтобы не показаться нескромным. Принимайте решение.

– Договорились, – решилась я, – уже договорились. Выкладывайте.

Он посмотрел прямо в глаза. Взгляд у него был острый, прямой, насмешливый, а прозвучавшие слова – страшными:

– Вам надо состариться. Минимум лет на десять, лучше – пятнадцать. Максим принципиально охотится лишь на сорок пять с плюсом. Неужели вы этого до сих пор не поняли?

Пожалуй, эти несколько слов лучше всяких черт лица, голоса, чуть заметной картавости, бессовестно выказываемой беспринципности, нахальства и массы всего иного похожего убедили меня в том, что передо мной брат Максима. Все-таки тщеславие, высокомерие и презрение к окружающим – одна из самых ярких черт, которые бросаются в глаза моментально. И заметны больше, чем хромота, картавость, костыли.

Я решилась:

– Хорошо. Я с вами.

– Отлично. Тогда поступаем следующим образом…

Глава 32

Честное слово, у этого калеки не только харизма ничего себе, с мозгами у него до крайней степени хорошо. Даже Вадик-хакер, которому я пересказала Яшины мысли в качестве пожеланий по корректировке рекламной кампании, отметил, что «недурно придумано».

Первым делом запустили острое разоблачение от имени одного из любимейших Вадиковых фальшивок – скандальной губастой светской львицы, у которой проблемы с алкоголем сублимируются в злобные, но остроумные разливы помоев. Признаться, я сама не раз, почитав ее шедевры, желала свернуть ей шею, до того натурально эти нолики и единички выводили людей из себя. Откуда мне было знать, что это плод больного воображения моего друга-хакера?

Так вот, эта курица «слила» инфу о том, что известная «кошелка с баксами» (то есть бывшая Александра Рыби́на, то есть я, Татьяна, – мы решили, что под своим именем я буду натуральнее) неоднократно делала откачки жира и пластику. Так что теперь ей в ее полсотни больше двадцати семи в жизни не дашь.

– Отлично, – констатировал Вадик, глядя на ветки комментариев – это сообщение на гламурном сайте вызвало кучу реакций. Новость обросла реакциями, как днище старой посудины – водорослями и прилипалами.

– Что там дальше?

В новости про сбой городской сети банкоматов (вследствие скачка напряжения) мимоходом запустили «мнения», в числе опрошенных фигурировала и Татьяна Рыби́на, которая призналась, что после отказа от «Виз» и «Мастеркард» до сих пор разумной альтернативы не видит. А посему всему предпочитает кеш (наличные то есть. По официальной версии, наша богатая дура процветала преимущественно в англоязычном забугорье), равно как и сейфы в гостиничных номерах. Лучше – с «надежными» магнитными ключами, без утомительных, трудно запоминаемых шифров.

Вадик предложил заострить момент на любви к молокососам, но, во-первых, такого распоряжения Яков не давал, во-вторых, и мне казалось, что надо бояться перебора. Почему-то вспомнился одеколон Максима – нет, у этого типа врожденное чувство меры, легко перегнуть.