— И что же нам делать? Дедушка Мороз прилетит и угодит в засаду? — растерянно спросил Ваня.

— Мы устроим Кощею облом! — весело ответила Снегурочка. — Пошлем к дедушке сокола!

Внучка написала записку, расстегнула шубку и вытащила из-за пазухи Дивана. Привязав к лапке птицы записку, она подбросила ее в небо:

— Теперь вся надежда на тебя! Давай, старик, лети к дедушке! Ты знаешь, как его найти.

Сокол отвечал ей согласным клекотом. Он сделал в небе круг и стремительно полетел на север.

Прихрамывая, к ней подошел Кощей и сказал сиплым голосом:

— Попадись мне еще этот снежный конь! Я себе чуть шею не свернул.

— Да, милок, повезло тебе, что ты бессмертный. Хочешь бублика? — предложила Баба Яга.

Кощей наклонился над блюдцем и впился взглядом в Снегурочку.

— Это они! — закричал он. — Клянусь мозолью, я их прикончу!

— Не горячись, милок! Никуда от нас Снегурка не денется. Сперва перехватим ее сокола, — успокоила его Баба Яга.

— Ой ты, батюшки! Опять куда-то лететь, а я высоты боюсь! — пискнула Кикимора.

Они вскочили в ступу, взмахнули помелом, и ступа помчалась вдогонку соколу. Ой, сокол ты сокол, быстрокрылая птица, быстрее бы надо лететь тебе, чтобы не настигла тебя вездесущая нечисть, но уж близко она: стремительно несется проклятая ступа, подгоняемая волшебным помелом!

В руках у Кощея появился тугой лук. Не знающая промаха стрела сорвалась с тетивы, нагнала сокола и вонзилась ему в грудь. Раненная смертельно птица сложила крылья и рухнула на землю.

Кощей поднял птицу за крыло, сорвал у нее с лапки записку и прочитал:

Твоя внучка Снегурочка».

Старуха отломила от метлы три прутика и сплела из них птицу. Она прошептала заклинание, дунула на прутья, и они превратились в сокола. Он был похож на Дивана, но его глаза отблескивали красным, точно в них полыхало неугасаемое пламя. Баба Яга взяла карандаш и Снегурочкиным почерком написала на клочке бумаги:

Твоя внучка Снегурочка».

— Э, милая, не волнуйся! Дед Мороз отлично знает город, — сказала Баба Яга, привязала записку и подбросила сокола. Красноглазая птица взвилась, издала короткий злобный клекот и стремительно полетела на север.

— Долго детишки будут ждать Деда Мороза, а дождутся Деда Кощея! — пошутил Кощей, и его волшебная челюсть льстиво расхохоталась.

Внучка Деда Мороза случайно взглянула на Ваню, и ей почудилось, что мальчик чем-то расстроен. Он неподвижно смотрел на мелькавший справа забор и почти не слушал веселого звона колокольчика.

— Чего у тебя физиономия какая-то унылая? — спросила Снегурочка, снимая наушники, в которых грохотала музыка «Трех пингвинов».

— Думаю о папе с мамой. Вдруг мой двойник уже растаял? — сказал Ваня.

— Двойники — народ прочный. Его лет на сто хватит, — успокоила Ваню Снегурочка.

— Все равно не верится, что мою маму можно так легко провести. Папу еще пожалуй, но не маму. Она все замечает! Даже порванную страницу в учебнике или царапину на колене через две пары штанов.

— Ну и занудный же ты тип! Пока сам не увидишь — не поверишь! Давай, Васька, свози его к дому! — махнула рукой Снегурочка.

Олень разогнался — и сани понеслись над аллеями Тимирязевского парка, над дорогой, над кадетским корпусом и опустились точно во дворе дома, в котором жил Ваня.

Мальчик ожидал, что в его окнах будет гореть свет и по квартире, заламывая руки, будут бегать родители и стонать: «Где же наш сын? Где он? Ахти-кудахти! Куда же он пропал?» Еще он представлял, что по району будут разъезжать милицейские машины и стражи порядка с обеспокоенными лицами будут спрашивать у прохожих: не видели ли они маленького мальчика?

Но в действительности все оказалось совсем иначе.