«Он полагает, что с возрастом я становлюсь добрее и человечнее», — подумала Мелфи и даже улыбнулась при этой мысли.

Давно прошли те времена, когда она, поддавшись страсти, забывала элементарные правила дипломатии и всеми доступными средствами отстаивала свои права.

С Фрэнком она познакомилась, когда тот стал секретарем ее первого мужа, Пьера Морестье, бывшего старше ее на двадцать пять лет. Как бизнесмен он внушал страх, а в качестве мужа был очень снисходительным, считая Мелфи бесценным произведением искусства, которого не достойна ни одна рама. Фрэнк Сентджиль увидел в ней прежде всего женщину и влюбился. Тогда она была в расцвете женского очарования. Роскошная жизнь, какую она вела, окружала ее дополнительным ореолом так же, как и безграничная преданность мужа. Секретарь досконально изучил все черты характера крупного промышленника, на которого работал, и свое восхищение, смешанное с уважением, перенес на женщину, боготворимую этим человеком.

Тогда Сентджилю было двадцать восемь лет. Он происходил из хорошей, если не сказать благородной семьи и не имел за душой ничего, кроме своего академического образования. Мелфи, хитрая и изворотливая от природы, знала, когда и как себя вести, и, окруженная неслыханной роскошью, понимала, что ослепит обделенного счастьем, честолюбивого молодого человека.

Она была на шестнадцать лет старше его, но этот факт имел значение лишь постольку, поскольку он был на сорок один год моложе ее мужа. Она, которая в глазах мужа всегда оставалась нежным, непредсказуемым ребенком, теперь испытывала подобные чувства к этому молодому человеку, внезапно открывшему ей неизвестные доселе стороны жизни.

Она стала его любовницей и помогла войти в общество. Он со своей стороны открыл ей жестокий и безжалостный мир страстей. Для них обоих это было откровением, но с любовью к Мелфи пришла и ревность. Фрэнк проводил дни в работе со своим шефом, а все свое свободное время посвящал его супруге.

Однажды, находясь с ответственной миссией в провинции, он попал в автомобильную аварию и был отправлен в больницу окружного города. Сам мсье Морестье был в отъезде, поэтому известили его супругу. Мелфи, узнав о случившемся, быстро спросила:

— Он был один в машине?

Получив утвердительный ответ, она отправила за Фрэнком машину, послала ему цветы и позаботилась о палате в одной из лучших частных клиник Парижа.

Фрэнк, услышав через пару дней о ее вопросе, захотел узнать, как бы она среагировала, будь с ним в машине девушка.

— Я бы велела отбуксировать мой автомобиль, запретила бы себе видеться с тобой и добилась бы от Пьера, чтобы он с тобой расстался, — мягко ответила она, не переставая улыбаться.

Фрэнк понял, что она не шутит, что ее чувство было куда глубже, чем она сама думала об этом.

За год до смерти Пьера Морестье они втроем отправились в путешествие по Соединенным Штатам. Это походило на их медовый месяц. Муж, напоминавший опереточного героя, радовался полному взаимопониманию между своей женой и секретарем. Он не имел ни малейшего представления о своем печальном жребии. Чувство глубокого доверия испытывал он к своей жене и способному молодому человеку, которого уважал и ценил. Его восхищала их взаимная симпатия. Это вполне ободрило влюбленных, и они, забыв об осторожности, перестали скрывать свои чувства.

После возвращения из большого американского путешествия их отношения стали официальными и, когда после смерти Пьера Морестье вдова решила выйти замуж за его секретаря, это никого не удивило.

Единственное, что посвященным казалось абсурдным, — это совершенно неожиданное доказательство ее глубокой любви к молодому человеку: брак был заключен без брачного контракта, а это означало совместное владение имуществом. Об огромном состоянии Морестье было широко известно в городе, как и о том, что Фрэнк не имел ничего, кроме доходов от своей работы.