— Ну и купи ей стиральную машину, — не сдержался я и неожиданно для самого себя добавил, — может, она в ней утопится, тебе же легче будет.

Игорь окинул меня таким взглядом, что сразу стало понятно: теперь я просто обязан извиняться. Обойдешься, есть и другие способы выражения чувств по поводу настроения подчиненных.

— Ладно, Игорь, не дуйся. Какую машину ты ей обещал?

Бойко слишком хорошо знает меня, и поэтому его лицо сразу просветлело.

— «Мерседес-190», — коротко ответил руководитель пресс-группы.

— Слава Богу, не «Порше», — успокоил его я. — Сколько тебе не хватает?

— Пять тысяч.

— Значит так. Имеющиеся сбережения оставляешь на транспортные и прочие расходы команды. Премиальные твоих людей — моя проблема. Какого цвета должна быть машина? И почему именно «мерс»? Я, например, скромненько на «Волге» езжу и не умираю от этого.

Игорь вздохнул и, словно по большому секрету, поведал:

— Все время распевает песенку «Ах, ласковое море, ах белый «мерседес».

— Скажи спасибо, что не требует к машине все море прикупить, — успокаиваю Бойко, жму кнопку селектора и тут же слышу голос Марины:

— Вам кофе принести?

— Нет, Мариночка, занеси сюда свою симпатичную попку.

Хотя секретарша вошла в кабинет с явно приподнятым настроением, я мысленно процитировал «Оставь надежду всяк сюда входящий», а вслух сказал:

— Мариночка, с генеральным менеджером я, кажется, немного перестарался. Так что озадачь его. «Мерседес-190», белого цвета, техпаспорт на имя жены Игоря. Покупка за мой личный счет. Только мне не очень хочется, чтобы он распространялся об этом в коллективе. Иначе сотрудники неправильно поймут. Скажешь, мол, пусть сразу забудет о покупке, а я, в свою очередь, уже ничего не помню о его новых увлечениях.

Теперь этот деятель будет молчать. После резиновой Линды некоторые сотрудники до сих пор не могут успокоиться, выясняют у него, стоит ли и им несколько изменить свою интимную жизнь. Узнай они об очередной Костиной подлянке, менеджеру эта Линда букетом роз покажется. Так что трепаться менеджер не станет. И это хорошо. Если мои работники узнают, на какой подарок ко дню рождения расколола Игоря его любимая, мой кабинет будет в постоянной осаде, а Марину завалят письменными заявлениями о срочной материальной помощи.

— Игорь, будем считать, машина — это твои премиальные за полтавскую экспедицию, — сказал я, после того, как Марина оставила нас наедине.

— А если экспедиция не увенчается успехом? — усмехнулся окончательно повеселевший Бойко.

Сказано сильно. Чтобы пресс-группа не справилась с поставленной задачей, такого я не припомню. По крайней мере, с тех времен, когда Рябов перестал обзывать их искусственниками.

Когда Бойко умчался порадовать свою команду предвкушениями предстоящей работы и размерами гонораров за нее, я решил — мое трудовое участие в делах фирмы благополучно завершено, а потому вполне можно немного отдохнуть. У Снежаны очень скоро закончатся уроки, а Рябов, в крайнем случае, всегда знает, где меня искать.