— Что, Сережа, в наш город цирк приехал? — интересуюсь у Рябова, нарочито-подчеркнуто выпуская дым в его сторону.

Сережа проглотил и этот не вполне дружеский жест, а потом спросил:

— Ты получил приглашение на прием к губернатору?

— Конечно. Иначе, отчего тебе так тревожиться? Там наверняка состоится грандиозное побоище.

Рябов пропустил мимо ушей мое предположение и чуть ли не в приказном тоне заметил:

— До того, как побываешь на приеме, не предпринимай никаких действий. Дай слово.

— Ну да, я как раз сейчас и хотел предпринять кое-какие действия. Говорят, картофель подорожает, прикупить на зиму хочу.

— Ладно. Все равно узнаешь. Погиб Логвиненко.

— Чего ты выступаешь, Сережа? Он наверняка переходил улицу на красный свет, да? — закипаю я. — Ничего, я тебе сейчас скажу, кого следующего автобус собьет. Чжэуса знаменитого, потому что ему уже пару лет на кладбище прогулы ставят. Понял, Рябов?

— «Глобус» не входит в нашу систему, — парировал Сережа. — Это их внутренняя проблема.

— Но Логвиненко хотел перейти к нам. А значит…

— Ничего это не значит. И Чирус имеет право разбираться со своими людьми, как хочет, — старался сдержать меня Сережа.

— Во-первых, Логвиненко не человек Чируса, он просто был вынужден платить десятину. И ты сам отмечал, что аппетит у этого, пока еще не покойника, стал расти. «Глобус» быстро набирал обороты именно благодаря своему директору. И я не зря говорил тебе, что мы возьмем его в свою систему предприятий.

— А я не зря говорил, что этого не нужно, — с горечью сказал Сережа. — Но ты не послушал. Жаль. В конце концов, нас это не касается…

— Кому ты гонишь пену, Рябов? Нас это не касается? А завтра пойдет шелест — как только Логвиненко решил работать с нами, ему сразу стало тошно жить. И этот Чирус будет набирать дивиденды за мой счет? Мол, пусть кто-то еще попробует уйти от меня даже к такой фирме, как «Козерог», смерти не миновать. И все потому, что он уверен, быть может, благодаря тебе — ему ничего не грозит.

— Насчет меня… Ты такого допустить не можешь. Назло говоришь, — выдохнул Рябов.

— Ага, Сережа. Наконец-то ты стал вещать, что думаешь. Значит так. Я не позволю Чирусу чувствовать себя хозяином города. Понял?

Рябов не решился переступить черту, разделяющую наши отношения, и заметил:

— Понял. Хозяев сейчас развелось, как собак нерезаных.

— Вот именно. В свое время ты контролировал спокойствие на улицах Южноморска. Но, видимо, не всех гнид выдавил. Чирус, мать его… Еще два года назад был дешевым рэкетиром, а теперь — крутым бизнесменом себя чувствует, бензином промышляет, наверное. Чем там его фирма занимается?

— Всем понемногу, — ответил всезнающий Рябов, — в основном, торгует. Они пытались наладить свое производство, но путного ничего не вышло.

— Грабить и убивать привычнее? Ничего, я их от этих привычек отучу. Сколько времени тебе нужно, чтобы Чирус лег рядом с Логвиненко?

— Ты представляешь, что будет потом? Это же блатные, у них свои законы…

— А вот я не блатной, их законы знать не обязан. Я для них фраер и могу вести себя соответственно.

По губам Рябова проскользнула усмешка.