К моему великому удивлению, Снежана утвердительно кивнула головой и рассмеялась.

— Нельзя смеяться над чужим горем, девочка, — строгим голосом замечаю в ответ на ее реакцию по поводу нравов подрастающего поколения.

— Это такая сука, — объяснила мне Снежана. — Всем дает. Но хочет замуж выйти. И мужу достаться целкой.

— Как это у нее получится при такой постановке вопроса?

— Сосет, — предельно откровенно ответила Снежана и тут же добавила: — И разрешает себя трахать только в зад. Всем, кому хочешь.

— Она, наверное, состоит в клубе веселых и находчивых? — высказываю предположение, однако Снежана на него уже не реагирует.

— Если тебе не нравится, пойду переоденусь. Как положено молодой девушке, — соглашается с моими доводами подружка.

Она вышла из комнаты. Я не спеша допивал коньяк и думал, что Снежана сама должна догадаться — в гардероб скромной девочки вряд ли должны входить ее кожаные причиндалы, которыми она как-то пугала, обзывая себя мамочкой, а меня — непослушным мальчишкой.

Снежана вошла в комнату, как положено школьнице, в белоснежном кружевном передничке, едва прикрывавшем ее бедра. Совсем другое дело, подумал я, возбуждает не хуже товаров из «Гермеса». Нужно подсказать Алику, чтобы он школьной формой торговал.

Снежана с явным наслаждением занималась тем, чем любят радовать женщины мужчин, одновременно подводя их к высшему блаженству и под статью нашего дефективного Уголовного кодекса. Я под статьей и так хожу из-за нежного возраста Снежаны, а тут еще вдобавок удовлетворение, как это они выражаются, в извращенной форме. По-моему, эту статью специально придумали, в крайнем случае — готовый повод отправить за решетку любого мужчину. На женщин почему-то статья Уголовного кодекса не распространяется, хотя мы им зачастую отвечаем взаимностью. И все-таки как хорошо умеет любимая родина грозить тюремным заключением даже за элементарную человеческую радость.

Мои губы коснулись живота девушки чуть левее пупка, и тут же Снежану словно пробил электрический разряд. На этом теле — ни миллиметра, где бы не прошли мои губы, и поэтому прекрасно знаю, как возбудить ее еще больше. Я изучал тело Снежаны, словно юннат родную природу, и отыскивал его эрогенные зоны с рвением геолога, охотящегося за полезными ископаемыми. С незапамятных времен сделал для себя правилом доставлять в постели женщине максимальное удовольствие, не считаясь с собственными эгоистическими требованиями. Женщины уходили, это бывало, но ни одна из них не бросала меня ради другого мужчины.

Только спустя три часа, когда Снежана в изнеможении откинулась набок, мгновенно заснув, я лишний раз понял: она предпочитает меня своим ровесникам не только благодаря возможности регулярно бывать в «Гермесе» и не задумываться о приобретении других нарядов в менее экстравагантных торговых домах. Все дело в опыте, которым молодые ребята похвастать не могут. Исключительно том самом опыте, который дается с годами, когда рассудок начинает властвовать над чувствами.

Сейчас я уже не испытываю к этой девочке никаких чувств, хотя еще недавно она, казалось бы, стала единственной, по-настоящему близкой мне женщиной. Но это уже осталось где-то в прожитом отрезке жизни, потому что мои чувства уже полностью посвящены другому человеку. Я гашу робкий свет ночника в полной уверенности, что сумею сделать немало приятного теперь уже мужчине. По кличке Чирус.

Бросив взгляд на светящийся циферблат «Сейко», ставлю внутренний будильник на шесть часов и закрываю глаза. Для отдыха — всего три часа, однако во время встречи со своими людьми я осязан быть, как всегда, свежим и жизнерадостным.