Интересно было бы взглянуть на реакцию Билла и Энн, если она войдет в дом в таком виде. И интересно, как поступит Скай. Она ненавидит ее так сильно, что казалось, может уже свыкнуться с этой мыслью. Скай пыталась все время ей помочь. И от этого, Эшли ненавидела ее еще сильнее. Кем себя возомнила эта девчонка? Она считает, что помогает ей таким отношением, таким поведением? Она ненавидела это в ней.

Встав на четвереньки, Эшли, закашлялась. Ее волосы прилипли к лицу, но она не позаботилась о том, чтобы убрать их. К горлу подкатила тошнота, и девушка еле сдержалась. Встав на ноги, она пошатнулась, и медленно пошла по лужайке к дорожке.

— Я еще более жалкая.

Зачем жить?

В чем вообще смысл жизни?

Эшли вышла на дорогу. Мимо промчались несколько машин. Время приближалось к двум часам ночи, и этот район в такое время был особенно спокоен. Первой мыслью Эшли было пойти в клуб, где работал Иэн, и остаться у него. Он был кем-то вроде ее помощника, ее спасителя — все время был там, где нужно, чтобы дотащить пьяное тело девушки до каморки в клубе, где он работал. Эшли уже привыкла к этому, и постоянно крутилась рядом с ним.

Ее ноги были влажными. Кеды, в которых она брела, промокли, и неприятно хлюпали.

Хлюп-хлюп-хлюп.

Впервые за много времени, она была в трезвом уме, впервые ясно осознавала происходящее, и то, что она должна была сделать еще тогда — в тот день, когда все случилось. Больше смысла жить нет — ее мечты разрушились в тот миг…

Хлюп-хлюп-хлюп.

Губы Эшли задрожали.

Раньше она никогда не думала о том, как больно чувствовать себя другой — не такой, как все. Именно поэтому раньше ей не нравился Иэн — он был другим — всегда выделялся из толпы. Теперь Эшли сама такая.

Я знаю, что нужно делать…

Я должна все исправить…

Я должна убить себя.

Эшли шагнула на проезжую часть, под машину, мчавшуюся на полной скорости в тумане — водителю некогда было заметить сумасшедшую девушку.

Машина заскользила по скользкому асфальту.

Я умру.

Станет ли после этого легче?

Эшли ощутила страх, смешанный с легким чувством облегчения, но ничего не произошло. Не меньше минуты она стояла, дрожа всем телом от напряжения, до боли зажмурившись, и ожидая, когда наступит момент, и ее страдания закончатся.

— ТЫ РЕХНУЛАСЬ?!! — ее схватили за плечи, встряхивая так, что зашаталась голова. Она услышала пару крепких ругательств, и потом: — Ты что…

Эшли распахнула глаза, видя перед собой взбешенное лицо Иэна Грейсона. Она испуганно отшатнулась от него, но парень сжал сильнее пальцы на ее плечах, наклоняясь, к ней, и вдыхая ее запах:

— Ты пьяная?

— Отпусти меня, Иэн. — Эшли хотела, чтобы ее голос был громким, и внушительным, но ее слова прозвучали как хныканье. — Лучше тебе не прикасаться ко мне…

— Что за чушь, — оборвал он ее, таща к своей машине. Эшли затормозила по асфальту, но парню не составило труда запихать упирающуюся девушку на сиденье. Что-то раздраженно бормоча, он хлопнул дверью, и обошел машину.

Эшли подтянула к себе ноги, уткнувшись лицом в колени.

Иэн сел рядом. Повисло молчание.

«Зачем он заставил меня сесть в машину? Почему я так слаба, что не смогла заставить, чтобы он оставил меня в покое?».

Эшли содрогаясь, ожидала, когда Иэн спросит, что с ней, когда прокомментирует ее вызывающее поведение, но он молчал. Эшли чувствовала, что он вопросительно смотрит на нее, сосредоточенно думая. Но, по-видимому, Иэн решил, что его это не касается.

Он снова не спрашивает, снова не задает ей никаких вопросов.

Минуту спустя, машина двинулась с места. Эшли выпрямилась, собираясь сказать, чтобы он высадил ее на обочине, потому что домой она не собиралась.