Минуту спустя, машина двинулась с места. Эшли выпрямилась, собираясь сказать, чтобы он высадил ее на обочине, потому что домой она не собиралась. Ей некуда было идти. Ее подруги обманули ее, дома — тоже самое.

Иэн свернул совершенно в другую сторону.

Он протянул ей салфетки, чтобы вытерла лицо. Девушка с осторожностью приняла их.

— Опять собираешься помогать мне?

— Почему бы и нет, видимо это моя участь — быть твоей нянькой.

— Да уж… — Эшли скривилась. Она вовсе не это ожидала услышать в ответ. На самом деле, она ждала чего-то другого, за что можно было бы зацепиться, и понять, как он к ней относится, но не этого.

С невозмутимым выражением лица, он переключал передачи, и вел машину, по-прежнему на большой скорости. Эшли облизала губы. Она не чувствовала к нему страха, потому что, если бы Иэн хотел обидеть ее, у него представилась масса возможностей, но он «нянчился с ней, вместо того, чтобы работать».

— Куда мы едем? — спросила Эшли, поворачиваясь к нему.

Иэн свернул на соседнюю улицу, не глядя на него:

— Ко мне домой.

Он уставилась на него, открыв рот. В голове сразу же зародились неприятные мысли. Иэн достал из бардачка коробку салфеток, и протянул девушке:

— У тебя кровь.

— Я… упала… — Эшли осторожно вытерла салфеткой лоб. У нее действительно шла кровь. — Ты… мог бы отвезти меня…

— Все нормально, — оборвал парень. — Ты уже не раз оставалась у меня, так что я даже купил для тебя полотенце, и зубную щетку. Я не шучу, у меня серьезно дома лежит для тебя… — он бросил на нее невозмутимый взгляд, и закончил: — Можешь не беспокоиться, я никому не скажу о нашем забавном приключении на дороге.

Эшли поняла, что он знает, что это не было случайно. Она сделала это осознанно, потому что хотела умереть.

«Иэн не стал расспрашивать, потому что ему не интересно, что у меня в голове. Правильно, ведь я не сделала для него ничего хорошего, я лишь создала для него лишних проблем. Наверное, сейчас он жалеет, что остановился, и не переехал меня. Наверное, думает, что это печально — быть таким добрым парнем, что он не смог проехать мимо девушки в беде».

Эти мысли заставили Эшли внутренне сжаться от боли. Она не нужна никому, и это полностью оправданно. Она понимает, но от этого лишь хуже.

Мы сами себя загоняем в Ад, своими поступками. Мы устремляемся вниз осознанно, и чувствуем себя чудовищами, когда кто-то из наших жертв встречается на нашем пути, чтобы помочь.

Эшли вытерла слезы. Если Иэн заметил это, то виду не подал. Теперь Эшли ощутила себя идиоткой, зная, что пыталась убить себя даже тогда, когда знала, что никому до этого нет дела. Никто даже не заметит ее отсутствия.

— Зачем ты… — она прочистила горло, и начала заново: — Почему ты возвращаешься домой так поздно?

— Рейчел на работе, в ночную смену. Я должен остаться со своей сестрой.

Разговор не клеился. Эшли потерла руки, согревая, и Иэн тут же включил отопление в машине. Для него это не значило ничего, но для Эшли значило много. Она посмотрела на него по-новому.

Почему она раньше не замечала его?

Потому что ее злило, что он не поддается на провокации окружающих, в то время, как она стала такой как все — стала похожей на своих подруг. Она втайне завидовала этому парню, и всем тем, кто несмотря ни на что не стремился быть популярным, а оставался собой. Это притягивало и одновременно отталкивало ее.

— Что? — Иэн посмотрел на нее, своим мрачноватым взглядом. — Ты хочешь что-то спросить?

— Я думаю о тебе, — сказала Эшли.