Я взяла ключ, предпринимая еще одну попытку образумить ее:

— Ева, ты не должна этого делать.

— Просто возьми его, ладно? — протянула она с мольбой в голосе. Я вздохнула:

— Буду смотреть с твоей мамой телик. Расскажу ей пару историй из своей жизни.

Рыжая слабо улыбнулась:

— Спасибо, Скай. Я знала, что могу попросить тебя об этом. Я должна идти. — Перед тем, как выйти, подруга добавила: — Если что-то понадобится, или возникнут какие-то вопросы, просто позвони.

Я кивнула:

— Хорошо. Я сделаю все, как ты мне сказала. — Я смотрела ей вслед, пока девушка не скрылась за дверью.

«Иногда бывает так, что нет никаких объяснений. Плохие вещи, случаются с хорошими людьми, без всякой на то причины» — Вспомнила я слова Кэри Хейла. Он был прав. Если бы я могла помочь Еве, и она бы приняла мою помощь…

Миссис Норвуд почти не двигалась, но она вовсе не была из тех больных людей, которые перестают жить, как только заболевают неизлечимой болезнью. Я видела ее лишь раз, когда она попросила меня и Дженни помочь ей организовать для Евы вечеринку-сюрприз, в честь дня рождения. Эта женщина действительно великая. Она держится изо всех сил, за свою уходящую жизнь, и ни капли не унывает. Старается ради своей дочери, быть веселой и беззаботной. Но я думаю, я отчасти знаю, что она чувствует — когда я была в больнице, и все приходили пожалеть меня, я на самом деле была рада видеть только Эшли — та никогда не делала вид, что ей было жалко меня. Я знаю, что это было лишь из-за ее врожденной вредности, но я была благодарна, что на этом свете был хоть один человек, который не смотрел на меня, как на калеку.

— Я вам принесла кое-что действительно вкусное, и вредное. — Я была не в силах сдержать улыбку, когда увидела миссис Норвуд, полусидящую на постели с книгой в руках. В прошлом, она была профессором физики в Чикагском университете, и страсть к науке у нее до сих пор не прошла. Женщина отложила книгу в сторону, убирая за ухо растрепанные рыжеватые волосы, которые только стали отрастать.

— Надеюсь, это не какой-нибудь фаршированный краб, — она тоже улыбнулась мне. Видимо, Ева уже успела позвонить матери и предупредить ее, потому что женщина не была удивлена моему появлению.

— Фаршированный краб? — спросила я, проходя вперед, и ставя коробку с курицей на старую, потертую тумбочку. Она кивнула:

— Я слышала, что ты на время переехала к своей тете. А я, как ты знаешь, довольно хорошо знакома с ней.

Я пожала плечами:

— Я принесла куриных крылышек, которые вам обязательно должны понравиться.

— Я уверена, что это так, — улыбнулась миссис Норвуд, с теплой улыбкой глядя на меня. — Ведь главное в трапезе, это не то, какая еда присутствует на столе, а то, с кем ты собираешься есть ее.

Приму за комплимент.

Я выложила на тарелку курицу, подогрела ее, и выставив на поднос, вместе с соусом, и гранатовым соком, принесла в комнату миссис Норвуд.

— Мне жаль, что моя дочь заставила тебя сидеть со мной, в этот прекрасный осенний вечер, — серьезно произнесла мама Евы, впрочем, в ее голосе не было ни капли сожаления. В точности, как и у Евы, когда та извиняется за что-то. — Думаю, тебе пришлось пожертвовать несколькими свиданиями ради меня, верно?

Я рассмеялась:

— Свиданиями? Если только с моим ноутбуком. — Я перестала смеяться: — Вы таким образом, пытаетесь выяснить, есть ли у меня парень, миссис Норвуд?

Она тоже рассмеялась, одновременно немного пододвигаясь к столику, и беря крылышко.