По щеке измученной женщины скатилась прозрачная слезинка. Я потянулась за салфетками на тумбочке. Может ли эта ситуация быть еще более неловкой?

— Я слышала от вашей второй подруги, Дженни Фрай, о том, что ты встречаешься с Кэри Хейлом, но из-за Евы чувствуешь вину, и стараешься отдалиться от этого парня.

Мое лицо вытянулось. Дженни знает сестру Евы? Она знает, что Энджел…

Она сказала это Еве? Прямо тут, в ее доме? Когда она успела это сделать? С чего она… взяла…

— Я не…

— Постой, Скай. Я услышала это, и подумала, что я должна тебе сказать, чтобы ты знала: Кэри не был тем, кто был виновен в смерти моей дочери. На нее напал грабитель, а Кэри пытался помочь ей, и он вызвал полицию. Но Еве… нужно кого-то винить. Только так она сможет жить дальше, понимаешь? Из-за того, что того человека так и не поймали, она вынуждена вцепиться лишь в единственного человека, связанного с этим.

Я кивнула.

Значит, миссис Норвуд не думает о том, что это Кэри Хейл убил ее дочь. Она не винит меня в том, что я могла влюбиться в него.

— Поэтому, Скай, я хочу, чтобы ты перестала чувствовать вину, и стыдиться этого мальчика. Он по-настоящему добрый человек. Он не испугался, когда его обвинили, и он до конца, утверждал, что пытался помочь моей дочери… — мама Евы громко всхлипнула.

— Давайте… не будем говорить о том…

— Нет, мои слезы лишь способ показать, как я скучаю за своей девочкой, и в этом нет ничего плохого. — Миссис Норвуд промокнула глаза салфеткой. — Я просто испугалась, что ты из-за предрассудков, можешь почувствовать себя словно в ловушке. То же самое происходит с моей дочерью. Ева стала такой нервной, и раздражительной. Такой зажатой. Может быть… ты не будешь обращать внимания на ее поведение… и просто… просто… будешь ей хорошей подругой?

Что, черт возьми, это значит? Миссис Норвуд подумала, что я могу отказаться от Евы, из-за того, что она плохо относится к Кэри Хейлу?

Я набрала полную грудь воздуха:

— Я никогда не отвернусь от Евы. Кроме того, я знаю, что у нее кошмарный характер, и я не обращаю на него внимания. — Мой голос осип. — Но я… я рада, что вы сказали, что думаете… что Кэри не виноват…

— Я сказала это, чтобы ты не стыдилась своих чувств, милая. Испытывать любовь и стыд одновременно это очень плохо. Самое худшее чувство на свете, поверь мне, дорогая.

Я закуталась в одеяло, в комнате Евы, и склонила голову на плечо. Разговор с миссис Норвуд, высушил меня, и теперь я чувствовала усталость, и в то же время облегчение. Она не винит Кэри Хейла, но, к сожалению, она права: это ужасно, когда тебя наполняют противоречивые чувства.

Я посмотрела в крошечное окно Евы, на луну. Мысли продолжали крутиться вокруг Кэри, словно навязчивая идея. Мое сердце всегда бьется чаще, когда он рядом со мной, но сейчас, когда я вспомнила его, произошло то же самое. Я устроилась на кровати Евы, и закрыла глаза. Впервые за долгое время, я не боялась уснуть. Я хотела увидеть ЕГО во сне.

«Я сказала, чтобы ты не стыдилась своих чувств, милая».

Стыжусь ли я? Нет. Все дело в том, что я не уверена в нем. Несмотря на то, что Кэри Хейл всегда рядом, я не до конца поверила ему, и я не могу просто прийти к нему, и сказать, что буду вместе с ним. Это будет нечестно, потому что мы с ним заслуживаем большего.

Я удобнее устроилась в одеяле, продолжая вспоминать Кэри Хейла.

Я не чувствую себя рядом с ним в опасности, даже наоборот. Рядом с ним, я чувствую себя уютно, словно он — мой человек, моя родственная душа, словно у нас есть нечто общее, что связывает нас, кроме моих неясных воспоминаний.