Псих.

Мы с Евой значительно отошли от амбара, наслаждаясь приглушенной музыкой и легким ветерком, овеваемым наши раскрасневшиеся лица.

— Я должна тебе кое-что сказать, только ты не злись, — пробормотала Ева, и я резко обернулась к ней, подозрительно сощурившись. В темноте, разгоняемой импровизированными фонариками, установленными вдоль неровной дороги, ведущей к амбару, я видела, что подруга приобрела виноватый вид. Все наши прошлые «серьезные» разговоры, закончились не очень хорошо, во всяком случае для меня.

— Мне звонил Том.

— Ясно, — я кивнула, предчувствуя беду. Ева набрала в грудь воздуха. — Я очень переживаю, за маму.

Как ее парень связан с ее матерью?

— Я попросила, чтобы Том посидел с ней немного. И сейчас, когда я позвонила ему, он сказал, что у нее случился приступ. Он вызвал скорую.

— Что?! — я обеспокоилась, и в тоже время, была не уверена можно ли доверять этому парню. С другой стороны, он бы не стал так шутить, верно?

Я видела, что Ева действительно ему нравится. Он конечно псих, но он влюблен в мою подругу. Он часто утыкается ей в волосы, и словно нюхает ее. Жуть.

Я нервно облизала губы:

— Ты уверена, что это не была… его шутка?

— Нет, — лицо Евы ожесточилось. — Конечно, я не думаю, что он стал бы так шутить.

— Ладно, — сдалась я. — Так ты собираешься поехать сейчас в больницу?

Девушка кивнула:

— Да, я хочу убедиться, что с мамой все хорошо, но обещаю вернуться к двенадцати.

У меня скрутило желудок, от осознания того, что теперь придется быть в одиночестве среди своры незнакомцев. Я достала свой мобильник, надеясь, на сообщение от Эшли, что она скоро будет здесь, где и должна быть.

Я набрала ее номер.

— Кому ты звонишь? — спросила Ева, роясь одновременно в карманах. Она выглядела виноватой.

— Эшли. Хочу знать, где ее носит весь день.

Ева раздосадовано повертела ключ в руке, покусывая внутреннюю сторону щеки.

— Обещаю, я вернусь в полночь.

Звучит, как начало какого-то ужастика.

— Езжай в больницу, Ева, я не хочу, чтобы ты стояла здесь, вместо того, чтобы узнать, что в действительности произошло с твоей мамой.

Мой голос звучал убедительно, так что Ева, кивнула, и быстро зашагала по тропинке влево, где были припаркованы машины, приезжих, и моя в том числе. Я раздраженно обернулась на амбар, откуда по-прежнему доносилась музыка, и слышались веселые крики.

Любопытно, кто-то кроме меня еще заметил, что Эшли до сих пор нет? И зачем Лайла и Джессика повесили этот тупой плакат «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ЭШЛИ!» над входом? Моя кузина ненавидит подобные вещи, и ненавидит, что сегодня ей исполняется восемнадцать лет, а она рассталась со своим парнем. Несмотря на то, что все говорят, что это она его бросила, я думаю, что все было на оборот, судя по тому, как она поменялась.

— Тебе не холодно?

Я резко обернулась, и увидела Шона, стоящего за спиной. Всегда, когда я его вижу, то вспоминаю мой первый кошмарный поцелуй. Это из разряда тех ужасных вещей, которые я так хочу забыть, но не получается.

— Я не слышала, как ты подошел. Где Лайла? — мой вопрос о его девушке, был способом напомнить о том, что Шон должен быть с ней, а не разгуливать тут, и пугать меня. Он пожал плечами:

— Не знаю. Она где-то там.

Ясно. Я отвернулась, продолжая думать, над тем, как поступить.