— Боже, Джек! — ахнула Катрина. — Но ты выкарабкался.

— Да. Один из немногих в отделении, кто выжил. Вот только дома было ненамного лучше. Отец пил напропалую. Постоянно избивал мать, меня тоже поколачивал. Поэтому-то я и занялся карате. Нет, ты можешь поверить? Занялся карате, чтобы защищать мать от отца-драчуна…

— И сколько тебе было лет?

— Девять или десять. Но он порол меня еще лет до четырнадцати. И вот однажды ночью завалился домой и принялся доставать мать из-за какой-то ерунды. Бил ее до тех пор, пока она не свернулась клубком на кровати, умоляя его остановиться. Я… — Парень осекся. — Скажем так, отец ушел и больше не вернулся. Это был последний раз, когда мы с матерью его видели. Но спортивный зал я не оставил. Дзюдо, кикбоксинг — все это было мне по душе. В конце концов я бросил школу и стал работать на владельца спортивного зала, который был уже стариком. Золотое сердце, вот только напрочь лишен коммерческой жилки. Залу грозило банкротство, ну и я вроде как помог ему устоять на ногах. Со временем мы стали партнерами, а потом я выкупил его долю, сделал кое-какие вложения. — Он пожал плечами. — Так что вот так.

Какое-то время Катрина молчала, осмысливая его рассказ.

— Мне очень жаль, Джек, — произнесла она наконец, — что тебе столько довелось перенести.

— Это жизнь, — отозвался он. — Живешь, учишься, растешь. Я не стал бы тем, кем являюсь сегодня, если бы не прошел через все это дерьмо ребенком. И уж вряд ли бы мчал по шоссе этим прекрасным утром с такой милой пассажиркой рядом, обернись все по-другому. — Джек подмигнул ей.

Катрина не удержалась от смеха и покраснела:

— Ты просто нечто!

— Ты тоже, Кэт. Я серьезно. Подобных тебе женщин я нечасто встречал.

Ей захотелось расспросить парня об этом, о его прежних отношениях. И все же она решила, что за одно утро выведала и без того слишком много, и потому сменила тему:

— А почему Ливенворт? Ты говорил, что здесь проездом, но почему именно здесь? Я хочу сказать, место красивое и всякое такое, но все-таки не совсем подходящее для…

— Я и сам не знаю. Может, именно потому, что здесь действительно красиво. Милое местечко, чтобы провести пару недель.

«Всего пару недель!» — подумала Катрина и тут же принялась гнать от себя эту мысль, сосредоточившись на красочном пейзаже за окном. В машине воцарилось молчание.

Скоро на обочине мелькнул указатель съезда на внутриштатное шоссе номер двести семь, и девушка тут же вспомнила ночную поездку с Заком, в самый разгар грозы. Неужели это произошло всего неделю назад? По ее ощущениям, с тех пор прошло уже несколько месяцев.

Джек свернул направо, на узкое шоссе, ведущее к национальному парку «Озеро Уэнатчи», где начались совсем уж разбитые проселочные дороги, явно не предназначенные для спортивных автомобилей с низким клиренсом. Наконец они подъехали к арендованному деревянному коттеджу в форме шалаша. Строение оказалось несколько обветшалым и потрепанным непогодой, но именно такое и отвечало желаниям Катрины.

Джек остановился возле серебристого пикапа, припаркованного перед домом, и пара выбралась из машины. Девушка с наслаждением вдохнула свежий горный воздух.

Дверь коттеджа отворилась, и наружу, опираясь на трость из полированного дерева, вышел старик в черных плисовых брюках и черной водолазке. Его редеющие седые волосы были подстрижены практически под ноль, кожу усеивали пигментные пятна. Через очки без оправы он внимательно разглядел пришельцев.

— А, добрались, — резюмировал старик и зашелся кашлем.