— Понимаю.

— Откровенно говоря, меня не радует оказаться в таком месте, откуда известен всего один выход.

— Я не верю, что сэр Элфрид опасен.

— Любой мужчина может быть опасным, если неожиданно обнаружит себя загнанным в угол, — с мрачной усмешкой возразил Майлс.

Элисса услышала приглушенное урчание, наклонившись, она увидела Тома, он терся головой о ее ноги.

— Вы даже не сказали мне, что захватили с собой подмогу, — упрекнула она Майлса.

— Подмогу?

— У Тома удивительное чувство направления. Он способен помочь нам выбраться даже из центра этого лабиринта.

С фонарями в руках они начали пробираться по «Нити Ариадны» — Майлс впереди, а Элисса на шаг позади него. Том шел между ними, иногда убегал вперед, но сразу возвращался, или ждал, пока они его догонят.

Спустя пятнадцать минут они вышли к развилке. Ею оказалась комната с высоким потолком, откуда в четырех различных направлениях расходились узкие коридоры.

— Они выглядят совершенно одинаковыми, — невольно заметил Майлс.

— Да, но только выглядят одинаковыми, но на самом деле разные, — объяснила Элисса, зная, что у нее нет выбора, кроме как довериться собственному чутью. Она закрыла глаза и остановилась.

— Мадам, — заговорил ее муж после напряженного молчания, — что вы делаете?

— Думаю, — отозвалась Элисса.

— И вы считаете, сейчас для этого есть время?

Элисса кивнула головой, не открывая глаз.

— Я пытаюсь представить себе план «Нити Ариадны».

— Нам больше помогло бы чувство направления Тома или компас.

Элисса не согласилась с ним.

— Однажды вы признались мне, что ваше предчувствие беды несколько раз спасало вам жизнь. Мое чутье сейчас подсказывает мне, что если мы хотим добраться до сердца этого лабиринта, мы должны положиться на веру или интуицию, называйте это, как угодно. — Элисса открыла глаза. — Нам вот сюда.

— Мы куда-то вышли, — предупредил ее Майлс. — Идите тихо, пока мы не увидим, что это.

Элисса поняла, что он намекает на исчезнувшего в лабиринте сэра Элфрида.

Они подошли к высокой двери-арке, за которой оказалась большая комната. Даже при тусклом свете фонарей можно было догадаться, что это помещение церкви. Вдоль стен стояли резные фигуры, между ними виднелись светильники. Вдалеке возвышался алтарь с великолепным каменным крестом.

— Что это такое? — шепотом спросил Майлс. — Похоже на церковь.

— Это и есть церковь, — прошептала в ответ Элисса.

— Вот там, — произнес Майлс, указывая рукой, — там что-то есть.

Подняв фонари повыше, они приблизились к середине лабиринта.

Элисса разглядела две огромные каменные глыбы, затем ее глаза различили ясный силуэт — ошибки быть не могло.

— Боже милостивый, Майлс, — Элисса схватилась за рукав мужа, — это человек!

— Нет, не человек, — поправил ее Майлс, подойдя поближе, — а надгробие, даже два надгробия. Побудьте здесь, Элисса. Я посмотрю, остались ли факелы на стенах, чтобы зажечь их.

Факелы были изготовлены из какой-то ткани, пропитанной смолой. Вскоре Майлс зажег несколько из них. Они горели неярко, но достаточно, чтобы присмотреться.

Он вернулся к жене. Элисса застыла, как статуя, разглядывая две надгробные плиты и две мраморные фигуры, вырезанные на них.