Глава 12

Элисса охрипла. Ее руки и плечи ныли от усталости. Она звала на помощь и непрерывно колотила в дверь с тех самых пор, как обнаружила, что ее заперли в гроте.

Никто не отзывался.

В помещении не было окон, сюда не попадал дневной свет. Последнюю спичку Элисса потратила раньше, зажигая свечи. В темноте она потеряла счет времени.

Она замерзла, устала и проголодалась. Но, к счастью, ее не мучила жажда: рядом было изобилие воды, стоило только пройди вдоль инкрустированных раковинами стен комнаты до одного из множества фонтанов.

Элисса вспомнила вычитанное где-то утверждение, что человек может выжить несколько дней и даже недель без пищи, только на одной воде. Несомненно, когда-нибудь ее спасут. Безусловно, миссис Фетчетт или милая Эмма, или кто-нибудь из гостей заметит, что она не вернулась в аббатство к ужину.

Элисса еще плотнее завернулась в мужской сюртук. Она чувствовала запах Майлса Сент-Олдфорда, пропитавший материю, — запах мужчины. И лошади, кожи и свежего воздуха.

Элисса судорожно вздохнула — всего лишь один раз. Несмотря ни на что, сейчас не время жалеть себя. Жалостью ничего не добьешься. Кроме того, Майлс должен был вернуться, она твердо верила в это.

Элисса насторожилась, задержав дыхание. Неужели ей что-то послышалось? Или же воображение сыграло с ней шутку? Она подняла голову и внимательно прислушалась к шорохам у двери.

— Эй! Есть там кто-нибудь? Пожалуйста, отзовитесь! — крикнула она.

Ответа не последовало. Минуты две спустя раздался глухой стук, как будто что-то твердое уронили на землю. Кровь зашумела в ушах, сердце заколотилось быстрее. Рука тряслась, когда Элисса взялась за ручку и повернула ее.

На этот раз дверь открылась.

Она была на свободе.

Элисса вышла из грота на негнущихся от холода ногах. Прошло некоторое время, прежде чем ее глаза привыкли к сумеречному свету, и она огляделась. Уже наступил вечер. Заходящее солнце виднелось за деревьями, сизый туман поднимался от пруда, окутывая парк. Рядом никого не было. Ни души. Ни Майлса, ни Красотки — никого. Никогда еще Элисса не чувствовала себя такой одинокой.

— Ты просто глупая гусыня, Элисса Грей, — вслух упрекнула она себя. — Не в первый раз ты оказываешься одна, и, ручаюсь, далеко не в последний.

Каким-то образом звук собственного голоса подбодрил Элиссу. Она потерла руки, чтобы согреть их, и спотыкаясь, побрела вперед. Вечер был теплым, но она вся дрожала, продрогнув до костей. И неудивительно, ведь она несколько часов провела в холодной, влажной пещере.

Неужели кто-то запер ее в гроте? Или же дверь просто захлопнулась сама? Если так, то почему она неожиданно открылась?

Элисса оглянулась. На ступенях, ведущих к гроту, валялась толстая ветка. Элисса предположила, что именно ею закрыли дверь. Но это уже неважно, она была на свободе. Поскольку до аббатства неблизко, ей лучше поспешить. Она и так доберется до дома уже в полной темноте.

Элисса прошла не больше мили, когда услышала стук копыт. Она всмотрелась в сумеречную даль и увидела на краю старого леса всадника. Элисса подняла руку и уже хотела позвать, когда что-то удержало ее. Она поняла, что не хочет привлекать к себе внимание.

Остановившись, Элисса пригляделась. Конь казался огромным, под стать ему был и всадник, размахивающий мечом. Элиссе не удалось разглядеть его лицо, но спереди на тунике всадника она увидела… крест.

Возможно, если бы она не провела целый день в гроте, размышляя о собственных страхах, предполагая, что ее жизни угрожает опасность, Элисса испугалась бы гораздо больше. Но теперь она просто зажмурилась и пробормотала молитву, а когда открыла глаза, вечерний туман сгустился, и всадник исчез. Элисса с облегчением перевела дыхание и заспешила к дому.

Она отошла от этого места совсем недалеко, когда вновь услышала стук копыт.