Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

– Спокойно, когти не выпущены, – ответила Генриетта.

– На его месте я бы их выпустила, – заметила Кейзи. – Когда я была в твоем возрасте, нас учили, что нельзя мучить животных.

– Нужно что-то решать с камнями, – сказала Мэри. – Мы все время спотыкаемся о них. Не можете вы отобрать те, которые вам особенно дороги, а остальные вынести во двор?

Идея сортировки камней сразу же захватила близнецов. Они бросили кота, усевшись на полу возле кучи камней, и принялись спорить о достоинстве каждого из них.

– Тео навещал Вилли? – спросила Пола.

– Нет, я предложила ему, но он только рассмеялся и сказал, что он не сторож Вилли.

Вилли Кост был ученым, эмигрантом, он жил в поместье Октавиена, в бунгало под названием «Трескомб-коттедж» – чуть выше в гору от Трескомб-хауса. Вилли страдал от меланхолии, что очень беспокоило экономку.

– Я думаю, они опять поссорились. Они прямо как дети. Ты к нему заходила?

– Нет, – сказала Мэри. – У меня не было ни минуты. Я посылала Пирса, и он сказал, что с Вилли все в порядке. А ты?

– Нет, – сказала Пола. – Я тоже была занята весь день.

Мэри почувствовала облегчение. Ей казалось, что она персонально отвечает за Вилли Коста, как будто он был ее собственностью; считалось, что именно она всегда должна знать, что с ним происходит. Ей надо будет зайти к нему завтра.

– Хорошо, что Дьюкейн приезжает, – сказала Пола, – он благотворно влияет на Вилли.

– Дьюкейн приезжает? – спросила Мэри. – Я бы хотела, чтобы меня хоть иногда ставили в известность хоть о чем-то!

– Я думаю, вы отдаете себе отчет, что комната еще не готова? – сказала Кейзи.

– Просто Кейт думала, что это настолько обычно, что и говорить не о чем.

Джон Дьюкейн, друг и коллега Октавиена, часто приезжал к ним на выходные.

– Кейзи, вы ведь будете так любезны и уберете комнату после чая?

– Конечно, я уберу, выберу минутку. Раз вы считаете, что это нужно сделать, я сделаю.

В это мгновение в кухню вошла Кейт Грей, за ней по пятам следовал Минго. И сразу же будто пронзительный звездный луч просиял над комнатой и собрал воедино все разъединенное до этого момента вокруг центра – Кейт. Мэри, как бы пронзенная этим силовым лучом, видела, как улыбнулось умное, смахивавшее на собачью мордочку лицо Полы, и почувствовала, как ее собственное лицо поворачивается навстречу и улыбается, а волосы откидываются назад. Минго лаял. Монроз прыгнул на стол. Кейзи добавила кипятку в чайник, близнецы, разрушив тщательно выстроенные ими же ряды камней, защебетали, стараясь ухватить коричневыми от песка руками пояс полосатого платья Кейт.

Круглое яркое лицо Кейт светилось в путанице ее золотых волос, всем уделяя частицу своего блеска. С ее появлением стали особенно заметны миниатюрность, ухоженность и аккуратность двух других дам – Мэри, с ее прической, забранной в узел, похожей на викторианскую гувернантку, и Полы – с остреньким личиком и коротко подстриженными каштановыми волосами. Кейт, сама неопределимая по природе, всем своим существом – шумом, жаром, светом – выгодно подчеркивала индивидуальность и неповторимость других. Кейт слегка заикалась, в ее речи слышался легкий ирландский акцент.

– Октавиен не приедет сегодня.

– О, дорогая, – сказала Мэри, – ради Барби он должен бы приехать.

– Да, но увы. Что-то случилось у него на работе.

– Что случилось?

– Какой-то парень застрелился.

– Господи боже, – воскликнула Пола, – застрелился – прямо на работе, ты хочешь сказать?

– Да.

Быстрый переход
Мы в Instagram