|
Те, кому некуда идти, и те, кто верит, что скоро все наладится. – А ты сам из какой категории? – У меня совсем другая причина, принцесса. – Какая же? – А вы не понимаете? Я кое-что видел, принцесса. Когда был с вами в Румынии. Я видел чудовище, которое выпивало жизнь из людей. Я видел, как убили ангела. Такие вещи заставляют задуматься. – И что же ты надумал? – Здесь происходят важные вещи, принцесса. И если от меня есть какая-то польза, мне стоит остаться здесь. Настя кивнула, показывая, что такой ответ ее вполне устраивает, но Бернар не закончил, он приберег напоследок еще одну причину: – Филипп никогда бы не ушел. Он знал, что это важная работа, что это не из-за денег… – Да, – сказала Настя и нащупала в кармане ключ, посмертный подарок от Филиппа Петровича. Поездка и вправду оказалась короткой, минуты три-четыре, не больше. Все расстояния в Лионее и без того были кукольными, ну а если учесть, что финансовый кризис резко сократил население Лионеи, равно как и количество машин, то на улицах можно было безо всяких помех устраивать гонки. Однако Бернар не спешил. Настя не знала, был ли он другом Филиппа Петровича или же просто коллегой, но возвращение в дом погибшего было для гвардейца делом скорбным и неторопливым. – Вот, – сказал Бернар, отперев дверь и пропустив Настю вперед. Филипп Петрович жил в небольшой квартире на втором этаже старого каменного дома. Из окон виднелись горы и краешек королевского дворца. Комнаты были почти пустыми, и Настя недоуменно обернулась на Бернара: поиск замочной скважины вряд ли имел здесь шансы на успех. – Когда это случилось, – сказал Бернар, не переступая порога, – вещи были собраны и отправлены родственникам, в Россию. Вещей было немного. – То есть среди этих вещей, отправленных в Россию, вполне могла быть шкатулка, ключ от которой я держу в руке? – уточнила Настя. – То есть мы зря теряем время? – Мне кажется, – Бернар наморщил лоб. – Там не было никаких шкатулок. Одежда, магнитофон, еще какая-то ерунда… Настя слушала его вполуха, а сама прошлась по квартире, надеясь наткнуться на какой-нибудь тайник, который будет так любезен, что сам бросится ей в глаза. – …книги и велосипед, – закончил Бернар. – Никаких тайников, – в тон ему ответила Настя. – Может, это ключ от почтового ящика? – Почтовые ящики тут не запираются. – Разумеется, – пробормотала Настя и еще раз посмотрела на ключ. Тот был довольно большим и плоским и вряд ли мог подходить к средневековому ларцу с сокровищами. Да и с какой стати Филипп Петрович оставил бы ей ларец с сокровищами? – А что он мог тебе оставить? – спросил Бернар, и Настя вздрогнула от неожиданного совпадения мыслей. – Понятия не имею, – сказала она. – Мы с ним не виделись почти год, потом встретились на похоронах Анжелы, а потом он уехал за Елизаветой. И все. Я не знаю, что он мог мне оставить. А где вообще нашли этот ключ? – В его кабинете. В нижнем ящике стола, под бумагами. – А может быть, в кабинете и стоит поискать замок для этого ключа? – Может быть, – сказал Бернар, посторонился, пропуская Настю, и запер дверь, так и не переступив порог квартиры Филиппа Петровича. Кабинет Филиппа Петровича был закрыт, впрочем, как и большинство кабинетов в здании королевской службы безопасности. |
