«Ты тоже видишь опасность, верно, тали?» — подумал Серегил, даже на расстоянии прочтя на лице Алека выражение настороженности.

Предстоящий ему день неожиданно показался Серегилу ужасно длинным.

Когда наконец охотники ускакали, Серегил спустился в помещение бани и обнаружил, что все находится в его единоличном распоряжении.

— Не приготовить ли тебе ванну? — спросил Олмис, поднимаясь со своего стула в углу.

— Да, и погорячее. — Поскольку Серегил был вынужден скрывать свои синяки, ему приходилось уже много дней обходиться без настоящего мытья. Теперь же ничто ему не препятствовало:

Олмис и так знал его секрет и к тому же оказался не болтлив.

Раздевшись, Серегил скользнул в горячую благоухающую травами воду и расслабился, неподвижно плавая на поверхности.

— Ты выглядишь гораздо лучше сегодня, — заметил Олмис, подавая Серегилу жесткую губку и мыло.

— Я и чувствую себя лучше, — ответил Серегил, раздумывая, может ли он позволить себе настоящий массаж. Однако прежде чем он принял решение, в помещение ворвался Теро. Обычно аккуратный волшебник был небрит и взлохмачен, его кафтан оказался застегнут криво.

— Серегил, мне немедленно нужна твоя помощь! — сообщил он по— скалански, остановившись сразу, как вошел. — Благородного Торсина нашли мертвым.

— Нашли? — Разбрызгивая воду, Серегил потянулся за полотенцем. — Где?

Теро вытаращил глаза, увидев пожелтевшие синяки на теле Серегила, но, к счастью, воздержался от расспросов.

— У Вхадасоори. Какие-то брикхийцы…

— Клянусь Светом!.. — прошипел Серегил. Последнее, что было нужно сейчас Клиа, да и переговорам в целом, — это еще одна смерть. — Кто-нибудь знает, когда он вышел из дому этим утром?

— Я еще не успел спросить.

Серегил натянул штаны и стал надевать сапоги, в спешке неуклюже прыгая на одной ноге.

— Скажи тем, кто его нашел, что тело нельзя передвигать!

— Боюсь, уже поздно. Женщина, прибежавшая с этим известием, сказала, что ее родичи уже несут Торсина сюда. Они могут теперь явиться в любую минуту.

— Потроха Билайри! — Серегил накинул кафтан и бросился следом за Теро.

Из главного зала доносились голоса. Пожилая брикхийка и два молодых парня только что вошли в дверь, неся на снятом ставне закутанное в плащ тело. Сведенные члены, выступающие из-под ткани плаща-савана, ясно говорили, что смерть Торсина не была мирной. С помощью сержанта Рилина и четверых солдат брикхийцы поставили самодельные носилки посередине зала. Женщина представилась как Алия-а-Макиния; молодые люди оказались ее сыновьями.

— Я нашел рядом с ним это. — Один из молодых брикхийцев протянул Серегилу окровавленный платок.

— Благодарю тебя. Сержант Рилин, выставь стражу у дверей и пошли кого-нибудь сообщить моим сестрам о случившемся. — Серегил снова повернулся к брикхийцам. — Вы задержитесь тут ненадолго, пожалуйста.

Знакомое чувство отстраненности охватило Серегила, когда он опустился на колени рядом с носилками; тело на них стало теперь для него всего лишь загадкой, которую нужно разгадать.

Откинув плащ, Серегил обнаружил, что Торсин лежит на спине, поджав ноги. Правая рука была неуклюже вытянута над головой, растопыренные бледные распухшие пальцы покрыты подсохшей грязью. Сжатая в кулак левая рука оказалась прижата к груди. Одежда на Торсине была той же самой, в которой он накануне появился на пиру, но теперь стала мокрой и грязной. Сухие травинки запутались в волосах старика и в звеньях тяжелой золотой цепи у него на груди.

Кто-то обвязал лицо мертвеца платком.